— У меня для вас кое-что есть, — сказал Дэвид.

— Мне ничего не нужно.

— Вы слишком возбуждены.

— Это все из-за солнца. Я никак не могу перестать про него думать.

— Делайте глубокие вдохи, позвольте дрожи отступить, отпустите ее.

Она дрожит? Да, на самом деле, Кэролайн поняла, что ее трясет, точно она превратилась в маленький листок. Она чувствовала, что к ней подбираются темные боги; учуяв ее слабость, они щелкают челюстями, а их обсидиановые глаза горят внутренним огнем. Шипе Тотек, «владыка со снятой кожей», сожженной солнцем, мертвый и одновременно живой, вылез прямо из окровавленного рта Кота Мака.

Кэролайн уловила какое-то движение в комнате и услышала звон стакана. Она открыла глаза и увидела медсестру с маленьким бумажным стаканчиком, в котором лежала пилюлька, и стаканом воды.

— Что это? — спросила она у Дэвида.

— Легкое успокоительное.

— Нет.

Его руки были мягкими, но настойчивыми, Кэролайн почувствовала их скрытую силу, и ей понравилось это ощущение. В следующее мгновение она увидела вокруг его тела красные и голубые перья, которые будто шевелил ветер.

— И он спустится в ад, и соберет там кости людей, и разбросает их по земле, и их мудрость заставит их плясать.

— И что это такое?

— Миссия Кетцалькоатля, того, кто несет мир, создателя небес.

Она видела древнего бога в глазах Дэвида, так же, как когда они были детьми, и считала его самым прекрасным творением бога.

Он снова прикоснулся к ее вискам.

— Успокойтесь, мисс. Сейчас вы очень возбуждены. Давайте сначала перейдем по мосту на другой берег.

Он взял стаканчик с пилюлькой у медсестры и протянул Кэролайн.

Она сделала вид, что проглотила таблетку, как она догадалась, ксанакса.

— Хорошо. Это вам поможет.

— Дэвид?

— Доктор Форд. Меня зовут доктор Форд.

— Хорошо, — ответила она, стараясь не выдать своей боли. — Доктор Форд, я хочу, чтобы вы мне немного помогли и были снисходительны к моей невинной паранойе. Никому не называйте моей фамилии. Вы сможете?

Он заморгал, как будто ее просьба его удивила, и Кэролайн стало интересно, что он на самом деле помнит. Не вызывало сомнений, что он страдал лишь от частичной амнезии.

— Фамилии пациентов являются конфиденциальной информацией. Никто не узнает вашу, если только вы сами ее не назовете.

Он так нежно и одновременно уверенно гладил ее виски, что на сей раз, когда Кэролайн закрыла глаза, она действительно как будто уплыла в другой мир.

Ей показалось, что прошло всего мгновение, когда она поняла, что он не касается ее кожи, и уже довольно давно.

Испуганно вскрикнув, Кэролайн открыла глаза. Сначала она вообще ничего не видела, но через пару секунд разглядела где-то впереди линию парящего света…

Кэролайн поняла, что лежит на низкой кровати, голая, если не считать свободной больничной рубашки с завязками на спине. Она прикоснулась к светящейся линии, потом провела вдоль нее пальцами, почувствовала легкий холодок и поняла, что это воздух, попадающий в комнату снаружи.

Как только женщина догадалась, что перед ней дверь, дезориентация отступила, и Кэролайн выпрямилась, пытаясь ощупью отыскать ручку, нашла ее и попробовала повернуть, но оказалось, что дверь надежно заперта.

— Эй, я проснулась! — крикнула она. — Эй, кто-нибудь!

Однако она не услышала ни единого звука в ответ.

Кэролайн решила посмотреть на часы, но обнаружила, что их нет на руке. Забрали. Разумеется, она не сомневалась, что часы не украли.

Это уже было слишком, но Кэролайн увидела очередной шанс устроить представление.