— Спасибо, что помогли мне, Кэти.

Ему показалось, что в ее улыбке появилась грусть.

— Никаких проблем. Иметь с вами дело гораздо проще, чем с нашими пациентами.

— Надеюсь.

— Кстати, Дэвид, если вам захочется почитать личные дела в бумажном виде, не могли бы вы обращаться прямо ко мне?

— Разумеется. Просто мне стало любопытно, Кэти.

— Ого, вы, оказывается, умеете пользоваться именами, а то у нас уже возникли на этот счет сомнения.

Кэти внезапно встала на цыпочки, потянулась к нему и поцеловала в щеку. Дэвид собрался что-то сказать, но она приложила палец к его губам, махнула рукой и исчезла.

На мгновение Дэвида окутало приятное ощущение тепла и покоя. Его нужда в женщине была такой сильной, что он почувствовал напряжение во всем теле.

Он сел на край кровати и принялся делать короткие вдохи, дожидаясь, когда желание отступит. Наверное, он мог бы пройти по коридору до комнаты Кэти и переспать с ней. Она явно дала ему понять, что не станет возражать, однако он понимал, что это будет ошибкой.

Неожиданно Дэвид подумал: «Тот свет был реальным». Но галлюцинация, последовавшая за ним… Боже праведный, напряжение действительно стало почти невыносимым и подчиняет себе все его существо. Он видел Кетцалькоатля, ацтекского бога, с которым, судя по тому, что говорится в записях Эктона, его идентифицируют. И теперь сам привнес его образ в свои фантазии.

Ну объяснить это с психологической точки зрения легко: он хотел идентифицировать себя с сострадательным и исцеляющим аспектом темной религии, поглотившей весь мир и давным-давно воцарившейся в клинике Эктона.

Однако вспышка света его беспокоила, и в конце концов он решил позвонить на пост охраны.

— Вы заметили вспышку?

— Да, доктор, но нам неизвестно ее происхождение.

— На территории и в клинике все спокойно?

— Полный порядок.

Дэвид пересек комнату и выглянул в окно. Возможно, Кэти ничего не видела, потому что свет возник по эту сторону здания.

Стоя у окна, он смотрел на парк, залитый бледным светом, и вдруг почувствовал, как его охватывает сострадание к маленькому поселению, чье благополучие зависит от него.

Неожиданно он заметил… или ему показалось?.. Нет! Это всего лишь игра света и тени. Но уже в следующее мгновение Дэвид разглядел человека, который быстро шел к зарослям сладкой гледичии между парковкой и садом за домом. «Неужели кто-то идет к воротам?» — подумал он.

Дэвид пристально вглядывался в деревья, листья которых шевелились на ветру. Нет, он совершенно точно видел, что к воротам направляется женщина в больничной одежде.

Значит, это не кто-то из персонала, а пациентка. Дэвид вернулся к телефону.

— Снова доктор Форд. Ребята, включите освещение. Кто-то разгуливает по саду. Женщина. Она идет к главным воротам.

— Вас понял. Сообщу парням, охраняющим территорию, и вышлю группу.

Когда Дэвид повесил трубку, офицер службы безопасности, дежуривший в ночную смену, включил прожектора, залившие ярким светом всю территорию клиники и сад.

Через пару мгновений три охранника в форме, с пистолетами в набедренной кобуре вышли из сторожки у ворот; к ним тут же присоединились еще двое, дежурившие в башнях, расставленных по периметру на равных расстояниях друг от друга.

Дэвид снова схватил телефонную трубку.

— Проведите проверку пациентов. Все комнаты, включая тех, кого мы запираем на ночь.

— Будет исполнено.

Он доверял Глену, собравшему самую надежную команду, какую только можно купить за деньги, но сейчас… сумеют ли они проявить свои лучшие качества в столь сложной ситуации? Дэвиду совсем не хотелось звонить семье, которая платит пятьдесят тысяч в месяц, чтобы их родственник и пациент клиники находился в безопасности, и сообщать им, что он или она выбрался посреди ночи из своей палаты, да еще практически раздетый.