Он нервно постучал по столу указательным пальцем.

— В подобных случаях, — спокойно сообщила я, — визуальная идентификация просто невозможна. Но кто знает, что может пригодиться. По крайней мере я не увидела в этих снимках ничего такого, что указывало бы на то, что Клер Роули не может  быть жертвой.

Я еще раз просмотрела фотографии, обращая внимание на украшения.

— У нее интересные часы.

Он улыбнулся, потом вздохнул.

— Это я их ей подарил. Они очень популярны среди серфингистов. У них еще какое-то своеобразное название...

— Такие вполне могла бы носить моя племянница. По-моему, они относительно недорогие? Долларов восемьдесят или девяносто?

— Даже не помню, сколько я заплатил. Купил в магазинчике на пляже, где Клер часто проводила свободное время. Сейчас вспомню... да, магазин называется «Свитуотер серф шоп» и находится на Саут-Лумина. Она жила неподалеку с несколькими другими женщинами в старом кондоминиуме на Стоун-стрит.

Я записала.

— Можно было бы найти квартиру и получше, но ей там нравилось. Наверное, из-за близости к пляжу.

— Как насчет украшений? Вы не помните, Клер носила что-нибудь необычное?

Спаркс задумался.

— Не припоминаю.

— Может быть, браслет?

— Вроде бы нет.

— Брелок для ключей?

Он покачал головой.

— Тогда кольцо?

— Да, иногда она надевала что-то броское, но недорогое. Чаще всего из серебра.

— А платиновое?

Спаркс заколебался, явно застигнутый врасплох моим вопросом.

— Платиновое?

— Да. И довольно большого размера.

Он посмотрел на свои руки.

— Вообще-то оно могло подойти и вам.

Спаркс откинулся на спинку стула и уставился взглядом в потолок.

— Боже! Она все-таки взяла ее. У меня есть простенькая платиновая печатка, которую я надевал, когда мы были вместе. Клер шутила, что я женат на самом себе.

— Она забрала печатку из вашей спальни?

— Из кожаной шкатулки. Да, похоже, что так.

— А что-нибудь еще пропало? Или вы пока не знаете?

— Не удалось обнаружить один автомат из моей коллекции. Все остальное оружие нашли. Конечно, оно уже ни на что не годно.

Гость мрачнел у меня на глазах.

— Что за автомат?

— "Калико".

— Надеюсь, он не оказался где-то на улице.

Мне приходилось видеть «калико» — очень похожий на «узи» автомат с большим цилиндром сверху. В минуту такой делает сто выстрелов.

— Вам нужно сообщить в полицию и АТО.

— Кое-что я уже сообщил.

— Не кое-что, Кеннет. Все.

— Понимаю, — со вздохом сказал он. — Так и сделаю. Но, доктор Скарпетта, мне нужно знать, Клер там или нет. Поймите, что сейчас я не могу думать ни о чем другом. Признаюсь, я уже звонил ей на квартиру. Ее не видели более недели. В последний раз Клер ночевала там в пятницу, другими словами, за сутки до пожара. Молодая женщина, с которой я разговаривал, сказала, что Клер показалась ей огорченной чем-то. Но она не упоминала о том, что собирается куда-то уехать.

— Вижу, вы пытаетесь провести собственное расследование.

— А разве вы на моем месте вели бы себя по-другому?

— Наверное, нет.

Наши взгляды встретились, и меня поразила застывшая в его глазах боль. На лбу выступили капельки пота, а голос звучал так, словно у него пересохло во рту.

— Давайте вернемся к фотографиям, — сказала я. — Зачем Клер фотографировалась? Кому она позировала? Вы знаете?

— Кому-то из местных, но, боюсь, имени я не помню, — глядя мимо меня, ответил Спаркс.