Лейтенант выбрал крупную жирную самку, несшуюся в окружении быков и молодых телят. Он поразил ее с первого выстрела, вогнав пулю в голову. Охотничий азарт пронизал все его существо. В эти мгновения он был самым свободным человеком на свете. С рвущимся вперед Накпой он слился воедино.

Следующей жертвой стал взрослый самец, которому потребовалось две пули, чтобы сбить его с ног.

А охота продолжалась.

Дайвер заметил, как Миниша, искусно управляя своим пони, пробрался в гущу стада, наметив уложить громадного бизона с густой шерстью и высоченным горбом.

Вид храброго краснокожего, пустившегося опрометью в море бизоньих тел, приковал внимание лейтенанта, и он непроизвольно последовал за Красной Водой.

Ловкий индеец, с успехом избегая столкновений с животными, догнал-таки выбранную жертву. Он скакал в трех ярдах от бизона и уже принялся натягивать лук, как вдруг мохнатый исполин качнулся вправо. Его большая голова нырнула вниз. В следующую секунду она поднялась с тяжелой ношей на рогах — охотничьей лошадкой военного вождя! Красная Вода выскочил из седла и, упав на землю, попытался было встать. Но разъяренный бизон был уже рядом. Стоя на коленях, индеец заворожено глядел в его налитые кровью глаза.

Одновременно с последним рывком бизона Дайвер повел стрельбу из «спенсера». Четыре пули в быстрой последовательности вонзились в сердце зверя. Лютая злоба вкупе с инерцией почти донесли исполина до Миниши. Один его рог уткнулся в изрытую копытами почву у самого колена остолбеневшего краснокожего вождя.

— Прыгай на мою лошадь! — вскричал Дайвер, озирая проносившихся вблизи бизонов.

Наконец индеец вскочил на ноги и бросился к Дайверу. Почувствовав на талии руки брюле, лейтенант погнал Длинноухого дальше. Он скакал вместе с бизонами до тех пор, пока их не стало меньше. А потом, удачно маневрируя, выбрался из хвоста грохочущего стада на волю.

Только тогда Дайвер перевел дыхание. Опустив в изнеможении руки, он ловил ртом воздух, глядя на удалявшийся столб прерийной пыли.

Красная Вода соскочил со спины гнедого и положил руку на бедро Дайвера.

— Ты спас меня от смерти, Токеча. — Его голос звучал проникновенно. — Пиламайя!

— Однажды и ты сделал это для меня, — сказал Дайвер.

— Теперь мы квиты? — улыбнулся индеец.

— Похоже, что так.

Постепенно к ним стали подъезжать охотники и благодарить белого за спасение военного вождя. Они жали ему руку, говорили теплые слова, делились впечатлениями о его храбром поступке.

Чуть погодя на усеянную павшими бизонами равнину выехали индейские женщины и старики с многочисленными лошадьми и взялись за разделку туш. Двое из их числа вскоре обнимали Дайвера как самого близкого родственника. Это были Тачинча и Вахошиска, молоденькая жена и старый отец Красной Воды, избежавшего неминуемой гибели.

Лейтенант Дайвер жив, он любит ее одну! И он ни в чем не повинен!

Джоан взглянула на краснокожего визитера и попросила повторить рассказ.

Ранее невозмутимый пауни здесь слегка улыбнулся.

— Белокожая скво услышит то же самое. У Черного Пса не раздвоенный язык!

Встряхнув пышными локонами, девушка растерялась. Не зная как отблагодарить индейца, она сунула ему в руку только что приготовленное печенье. Приход индейца, от которого несло медвежьим жиром и который больше походил на бритого головореза, порядком напугал ее, ей было известно, что несколько дней назад его приняли в форте на должность скаута. Она видела его слонявшимся вокруг и с неудовольствием отметила, что он уделяет ей пристальное внимание. Что было на уме дикаря, она не знала, но постаралась всегда находиться в компании с прачками. Она даже поделилась своими опасениями с Кросби, однако, тот лишь посмеялся над ней, сказав, что быть красавицей, оказывается, не всегда чистое удовольствие.