Теперь, когда я больше не должна думать о Вике, я нахожу в себе силы сделать то, чего так боялась. Я изначально планировала сбежать от него и уехать как можно дальше. А теперь, когда его не стало, у меня просто нет другого выхода.

Он не подозревал, что я знаю о его сейфе и о том, что бумага с кодом от замка хранится в его бумажнике. Мне сложно разобраться, то ли я еще не пришла в себя после пережитого, то ли за прошедшие сутки стала настолько равнодушной к смертям и страданиям. Однако, принимая решение, я без колебаний переворачиваю тело Вика и достаю из его кармана бумажник. А потом, опустившись на корточки, отползаю от Вика как можно дальше. Возможно, это делает меня чудовищем, но сейчас я чувствую лишь облегчение от того, что его больше нет рядом. Наверное, я такой же плохой человек, как и Грэйсин.

Я открываю кодовый замок с помощью цифр, написанных на маленьком клочке бумаги, а затем достаю из сейфа наличные. Их не так уж и много – всего несколько тысяч, но для побега мне потребуются все деньги, которые я смогу найти.

Я кладу деньги в сумку вместе с украшениями, которые Вик подарил мне, когда мы только начали встречаться, и направляюсь к входной двери. Замирая в дверном проеме, я немного колеблюсь, но в итоге, несмотря на доводы рассудка, беру с собой и рисунок. Я не знаю, куда отправлюсь и чем буду заниматься, но мне необходимо уехать как можно дальше от этого дома и Блэкторна.

Я не беру с собой ни телефон, ни компьютер, чтобы не выдать свое местоположение и понимаю, что не могу воспользоваться машиной с номерами, зарегистрированными на имя жертвы убийства. Ее отсутствие сразу же привлечет внимание полицейских, когда они обнаружат тело Вика и поймут, что я причастна к побегу Грэйсина.

Мой единственный выход – угнать машину.

Стоя в тени крыльца, я внимательно осматриваю окрестности. Чтобы угон автомобиля не обнаружили слишком быстро, я выбираю три или четыре дома, которые находятся дальше по улице, и пытаюсь вспомнить любую информацию об их владельцах. Вик не разрешал мне заводить знакомства с соседями, но, насколько я помню, дальше живет пожилая пара, которая зимой проводит отпуск на юге. Учитывая мои ограниченные возможности, это хорошее начало.

Я схожу с крыльца на тротуар и сразу же проваливаюсь в снег. Покров снега под ногами издает характерный звук, и я стараюсь идти осторожно, чтобы не создавать лишнего шума. До выбранного дома мне предстоит пройти всего два квартала, но из-за того, что на улице холодно, кажется, что гораздо дальше. Я не боюсь оставлять следы на снегу, потому что ветер дует с такой силой, что они исчезнут в считанные минуты.

Посмотрев на часы, я мысленно чертыхаюсь. Хотя время еще не подошло к шести часам, мне кажется, что прошла уже целая вечность. Большинство моих соседей, укрывшись от холода, сидят дома. В их окнах темно и в целом в квартале царит пугающая тишина. Я полагаю, что пожилой паре, отдыхающей на юге, принадлежит угловой дом, который выглядит надежно запертым. Многие из этих домов раньше были частью заброшенной военной базы и сдавались в аренду по доступной цене. К счастью для меня, многие из них не оборудованы системой безопасности, что значительно упрощает задачу. Интересующий меня дом почти ничем не отличается от нашего, поэтому я быстро нахожу боковую дверь в гараж и решительно распахиваю ее. В нос бьет затхлый, характерный для заброшенных зданий запах. Я поднимаю руку, чтобы прикрыть рот, когда пыль и снежные хлопья смешиваются в воздухе.