– Ты говорил с врачом?

– Пуля раздробила кость чуть повыше локтя. Недель шесть ты будешь ходить в гипсе. Ты просто счастливчик. На несколько дюймов ниже – и у тебя был бы раздроблен локоть.

– А Энид? Что будет с ней?

– Она под арестом. Какое именно обвинение ей будет предъявлено, вероятно, зависит от тебя.

Марк махнул рукой:

– Я не хочу предъявлять ей никаких обвинений. Я и так доставил ей кучу неприятностей. Зачем еще отправлять ее в тюрьму?

На лице Алекса отразилось удивление.

– Очень порядочно с твоей стороны, Марк. Но я не думаю, что полиция на это согласится. Им нужно предъявить ей какое-нибудь обвинение, на худой конец, в нелегальном хранении оружия. У нее не было на это разрешения.

– Она им что-нибудь рассказала?

– Насколько я знаю, она не сказала им ни слова.

– Тогда я скажу, что мы оба схватились за пистолет, и он случайно выстрелил. В этом случае, в чем бы ее ни обвинили, она получит лишь условный срок. Я уверен, что у нее не было судимостей. А теперь… – Он слегка подался вперед. – Поговорим о более важных вещах… Когда ты собираешься переходить ко мне на работу?

– Я думал, что ты никогда об этом не спросишь, – печально сказал Алекс.

– Может быть, прямо сейчас?

– Ну… – Алекс замялся. – Я не могу без всякого предупреждения уйти от Мыльного Пузыря. Не то чтобы я был таким незаменимым, но…

– Алекс, сейчас в самом разгаре работа над новым номером. Не могу же я ее делать на больничной койке и со сломанной рукой. Кстати, что сказал доктор: как долго я здесь пробуду?

– По крайней мере несколько дней. Пуля вы-звала определенный шок. Доктор хочет быть уверен, что, прежде чем он тебя выпишет, ты хотя бы сможешь передвигаться.

– Тогда, Алекс, ты должен мне помочь! Я не могу собрать номер, находясь здесь.

– Ладно, я оставлю Мыльному Пузырю заявление о том, что через две недели уволюсь, а по вечерам буду работать над «Мачо». Это все, что я могу сделать.

– Этого более чем достаточно. Спасибо, дружище.

– Марк… – Марк едва ли не впервые видел своего друга смущенным. Отвернувшись, Алекс тихо сказал: – Я должен извиниться перед тобой, дружище. Я смеялся над тобой, говорил, что ты не сможешь этого сделать, называл тебя юнцом. Я был не прав. Ты это сделал, и сделал все сам.

– Я не все сделал сам. – Марк усмехнулся, вспомнив всех тех, кого он уговорил помочь. – Но, конечно, большую часть я сделал сам. Забудь об этом, Алекс, – понизив голос, добавил он. – Дело прошлое. Послушай, я создаю корпорацию – «Мачо энтерпрайзиз». Я консультировался с адвокатом, и он сказал, что это единственно возможный вариант. И выпускаю акции. Я хочу, чтобы ты стал главным редактором журнала. Так и будет указано в выходных данных, а я буду издателем. Даю тебе десять процентов акций с правом выкупить еще один пакет за десять процентов стоимости.

– Ты говоришь как настоящий бизнесмен, – усмехнулся Алекс. – В этом нет необходимости, дружище.

– Нет, есть. Поначалу твоя зарплата будет не слишком большой. Я не смогу платить тебе столько, сколько ты сейчас получаешь.

– Кто я такой, чтобы спорить? – Алекс поднял стоявший у его ног кейс. – У меня тут появилась одна идея, Марк. Я думаю, ты должен подробно написать о том, за что выступает «Мачо», каковы цели издания. Изложи все, что ты мне говорил, – как вывести секс из средневековья.

Алекс достал из дипломата папку, несколько карандашей, пачку желтой бумаги и положил все это на кровати рядом с Марком.