— В таком случае кто они такие? — не скрывая раздражения, спросил Кван.

— Эквивалент уличных банд, — пояснила Пачек. — Их создали мы... во главе стоят наши люди. Идея заключалась в том, чтобы разделить пленных на группы и натравить их друг на друга.

— Блестяще! — с энтузиазмом вскричал Кван. — Отлично! Просто замечательно!

— Мы рады, что вы одобряете наши действия, — сухо вставил Тамбо. — А теперь смотрите, что происходит.

Изображение переместилось влево, потом вправо, и директор заметил на земле горы всяческого мусора — обрывки бумаги, старую рваную одежду, пустые банки от концентратов. Впереди появилась толпа, люди неохотно расступались, словно не желая допускать в свои ряды новичка. Киборг, снабженный камерой, медленно пробивался вперед. Кван заметил, что у женщин в волосы вплетены красные и синие обрывки ткани.

Вскоре возникло открытое пространство, в центре которого стояла женщина. Майло Чен-Чу умудрилась и здесь выглядеть хорошенькой и ухоженной. Она была в черном кожаном пиджаке, кофточке на бретельках и черных брюках.

Кван заметил, что собравшиеся не сводят с нее глаз. Ничего удивительного — если бы аудитория состояла из мужчин. Только здесь не было ни одного представителя сильного пола. В чем же секрет, который открыла природа людям вроде Майло Чен-Чу и утаила от Квана?

Включился звук.

— Итак, — продолжала Майло, — откуда появились банды? Уже были, когда вас сюда доставили, верно? Их представители тут же бросились заманивать вас к себе. А за что они сражаются? Что им нужно? Свобода? Правда? Справедливость? Кто-нибудь из вас знает?

Камера сместилась влево, потом вправо. Никто не поднял руку.

— Вот именно, — мрачно произнесла Майло. — Они ни за что не сражаются. Но кое-чего они все-таки хотят... верно?

Майло махнула рукой в сторону одной из женщин, стоящих в первом ряду.

— Как насчет вас, гражданка? Вы принадлежите к банде синих. Чего они от вас ждут?

Женщина молчала — долго, и Кван уже решил, что она так ничего и не скажет. Но она заговорила, причем достаточно громко, чтобы ее слышали все:

— Нам объяснили, что мы должны ненавидеть красных.

— Точно, — подтвердила Майло и обвела взглядом толпу. — И кто от этого выиграет? Я имею в виду, кроме главарей.

— Они-то точно выиграют. — Какая-то женщина показала на край карьера. — Ведь мы станем слабее!

Толпа взревела, соглашаясь с ней. Маленькие красные и синие тряпочки полетели на землю, взревел сигнал. В следующее мгновение пуля поразила женщину, которая согласилась с Майло. Толпа подалась назад.

Тамбо нажал на кнопку, и изображение исчезло.

Кван задумался над тем, что увидел. Агенты безопасности ответили на его вопрос. Вместо того чтобы сделать Майло Чен-Чу более сговорчивой, карьер укрепил ее бойцовские качества.

Он посмотрел на Тамбо, а потом на Пачек:

— Что вы предлагаете?

— Вытащить ее оттуда, — ответила женщина, — иначе она организует восстание.

Кван кивнул:

— Ваше мнение, офицер Тамбо? Вы согласны с предложением коллеги?

— Нет, — мрачно произнес Тамбо. — Не согласен. Я считаю, что вы должны прикончить гражданку Чен-Чу, пока это еще можно сделать. Она слишком опасна, чтобы оставлять ее в живых.

Несмотря на беспринципность и тот факт, что Кван, пусть и не впрямую, явился причиной многих смертей, он еще ни разу в жизни не отдавал такого приказа. Символическое убийство — да, например, когда он увольнял работников, чтобы снизить издержки.