— В таком случае почему? Улыбка Роулингс стала еще шире.

— Потому что, как сказал капитан Джон Хашимото, у вас самые большие яйца.

Команда расхохоталась, а капитан «Гладиатора» почувствовала, что краснеет. Земной флот был возрожден.

Раннее утро выдалось холодным и неприветливым. Когда Були вышел на традиционный утренний обход крепости, «новобранцы с подводной лодки», как он стал их называть, строились во дворе. Действовали они гораздо более организованно, чем следовало ожидать. Большинство оказались бывшими военными, жертвами бесчисленных понижений и в новенькой форме выглядели отлично.

Були некоторое время за ними наблюдал, а потом отправился дальше. Капитан Кара произвел на него поразительное впечатление. Чрезвычайно сдержанный и неразговорчивый офицер не только помог Ни и ее киборгам привести в порядок защитные сооружения Мосби, но и потратил немало усилий, чтобы восстановить Джибути — факт, не оставшийся не замеченным мэром и его подопечными. Хотя жителей городка не особенно радовали разрушения, причиненные их домам, они вели себя более доброжелательно, чем раньше.

Були остановился, оглядел в бинокль горизонт на востоке и зашагал дальше. Ему требовалось многое обдумать.

Где, черт побери, Конфедерация? Без политической инфраструктуры, которая укрепила бы сопротивление, движение может легко погибнуть. По-видимому, там наверху все свое время тратят на споры и не в силах принять никакого разумного решения.

Мысли Були прервал ставший таким знакомым голос сержанта Хо, которая обращалась к нему на его собственной волне. Ее никто не слышал, поэтому не требовалось соблюдать формальности, необходимые во время радиопередачи. Ушной микрофон работал превосходно, но Були все равно осторожно прикоснулся к нему рукой.

— К нам приближается один дружественный корабль и два вражеских. С северо-востока. Дружественный просит помощи.

Були знал, что ничего не увидит, однако поднес бинокль к глазам и посмотрел в небо. За последние несколько дней подобное случалось довольно часто. Примерно тридцать шесть раз. Около пятидесяти процентов транспортных самолетов, аэромобилей и один воздушный шар были перехвачены и сбиты. Из тех, кому все-таки удалось пересечь кордон, примерно три четверти падало в залив или разбивалось на побережье. Местные жители неплохо поживились на обломках — в некоторых домах стали появляться самые неожиданные предметы.

Легионер отлично представлял себе, каково находиться в небе над заливом. Ослепительно яркая вода, движение машины и безумный страх.

Хо, не уверенная в том, что ее услышали, громко откашлялась:

— Сэр? Что я должна ответить?

Були вспомнил коварство Харко и решил соблюдать осторожность.

— Усильте наблюдение за воздушным пространством. Расскажите мне о дружественном корабле — имеются какие-нибудь отличительные признаки?

— Да, сэр. Назван код — тот самый, что дал нам человек с подводной лодки.

Були знал, что Хо имеет в виду Марка Бентона, который, выгрузив на берег добровольцев, обещал, что еще свяжется с ними. Приближающийся самолет сообщил его коды, значит, на борту находится важный груз. Последний пришелся бы очень кстати... может, они получат что-нибудь полезное.

Були пожалел, что не успеет попросить о поддержке Тиспин. Зазвучал пронзительный сигнал — самолет миновал пятидесятимильную отметку и вошел в главную зону обороны крепости.

Новобранцы бегом покинули плац, ракетные установки развернулись на северо-восток, вся база пришла в состояние боевой готовности.

Були поднес бинокль к глазам.

— Ведите нашего гостя и прикажите артиллеристам оставить его в покое. Кораблям неприятеля сообщите, что мы начнем стрелять, как только они пересекут тридцатимильную отметку.