Он и сам ощутил человеческое побуждение успокоить ее, так наивно выдавшую то, что у нее было на сердце. Но он полностью контролировал свои чувства. Он подошел к ней и по-отечески обнял ее рукой за плечи.

— Послушайте, Мин, я не хотел бы, чтобы у вас были ложные идеи обо мне и всей ситуации. Очень мило с вашей стороны, что вы хотите со мной видеться. И я тоже хочу этого. Вы очаровательная девочка, и, конечно, каждому мужчине должно хотеться видеть вас. Но сейчас не время ни для чувств, ни даже для дружбы между нами. На какое-то время мы должны отойти друг от друга.

Она стояла оцепенев от тоски. Слезы высохли, но ее удивительно голубые глаза выражали неподдельную боль, поразившую его до глубины души. Этим вечером было достаточно всего, чтобы он понял, что Мин Корелли любит его. Любит! Господи, ну и дела. А еще страшнее, что его собственные чувства могут перелиться через край, его исстрадавшееся сердце может ответить ей. Она милая, любящая, добросердечная… Всего этого не было у Клодии, но все это всегда было нужно ему. Образование, манеры она может приобрести со временем. Но она создана для любви, для той любви-покровительства, которая всегда жила в душе Джулиана и которую он мог дать этой девушке и стать счастливым сам. Борясь со своими чувствами, Джулиан пытался анализировать себя. В этот момент он не влюблен ни в Мин, ни в другую женщину. Он слишком долго любил без взаимности и был слишком страшно разочарован в той, на которой женился; он почти боялся слова «любовь». С тяжелым вздохом он нарушил молчание:

— Я понимаю, что в таких обстоятельствах вы чувствуете себя не лучшим образом, дорогая, но я не оставлю вас. Мы будем поддерживать связь через миссис Тренч, и если можно будет, то встретимся.

Она вышла из своего оцепенения печали и отчаяния и вдруг спросила:

— Если… мы… будем еще встречаться, не повредит ли это?..

Он отвернулся, чтобы не смотреть в ее глаза:

— Возможно. Слишком многие будут сплетничать, и у вас могут быть неприятности. Вы не должны быть запутаны в это дело, должны держаться подальше от него, а значит, и от меня.

Она стояла опустив голову, так что он не видел ее взгляда, полного боли, находившей отклик в его сердце. Он все больше чувствовал, что неравнодушен к ней.

— Но не думайте, Мин, что я хочу, чтобы вы исчезли из моей жизни из-за подлости моей жены. Мы сможем иногда встречаться. Идите отдыхать, дорогая. Вы выглядите утомленной, и вы еще не выздоровели как следует.

Она боялась ответить ему, ее душили слезы. Кое-как дошла она до своей комнаты, а там уткнулась лицом в подушку и рыдала, пока не обессилела.

Джулиан был более чем добр к ней. Она вспомнила его низкий, успокаивающий голос и руку, которую он положил на ее плечо. Для нее было почти наслаждением вспоминать его слова: «Дорогое дитя» и «Я вас не оставлю». Да, она для него — ребенок. Но она-то любила его любовью женщины… всей силой своего сердца. И эта любовь рождала решимость отплатить ему за его доброту.

Рыдая в подушку, она спрашивала себя: разве она не помеха для него, приносящая одни неприятности? Разве при всем этом водовороте тревог, вызванных Клодией и нечестностью Джексона, Джулиан не должен смотреть на Мин как на занозу? Но он не из тех, кто может с легким сердцем отделаться от нее, он явно чувствует за нее ответственность. Сказал же он, что будет «держать связь». Но это ведь, внушала она себе, не потому, что он так хочет, но из его сильного чувства долга. Она пролежала до рассвета, уже не плача, все продолжая думать над тем, что она может сделать для него.