По другую сторону стола восседал маленький полный джентльмен с седыми волосами, гладковыбритый, с маленькими ясными голубыми глазами, цветом и формой похожими на глаза Мин. Он был в роскошном халате и с аппетитом поглощал обильный завтрак. Мин, в безукоризненно сшитом и очень элегантном белом костюме, ела более умеренно — кофе, булочки и мед.

Перед тем как официант принес английскую почту и она развернула газету, девушка задумчиво созерцала великолепную панораму вечного города, никогда не оставлявшего ее равнодушной. Впервые увидев его, она решила, что это красивейший город мира, и так продолжала думать и теперь, особенно в утренние часы, когда замечательные здания и купола церквей казались еще прекраснее на утреннем солнце, а всевластная полуденная жара не мешала воспринимать их красоту.

Она планировала еще один поход по музеям, библиотекам, интересным местам, никогда не уставая воспринимать то, что Рим мог ей дать. До этого она также осматривала Флоренцию, Венецию, а перед тем — Париж. Перед ее восхищенным взором раскрывались все новые сокровища мира. Так много хотелось узнать, особенно, грустно думала она, если вспомнить, какой невеждой была она, Мин Корелли, перед этой поездкой на континент десять месяцев назад. Она планировала из Рима отправиться в Женеву и продолжить самообразование, что доставляло ей огромное удовольствие. Но это объявление в «Таймс» взволновало ее. Как-то сразу она почувствовала, что стоит за этим. Она сама не знала почему, но поняла это. Это был человек, чья тень везде следовала за ней в ее странствиях, чей дух вдохновил ее на путь от невежества к знанию, к прекрасным книгам, картинам, статуям.

Она встала, смяв в руках «Таймс», и сияющими глазами посмотрела на пожилого сотрапезника.

— Дядя Альберт, могли бы мы сейчас же вернуться в Лондон?

Тот, кого она так назвала, снял очки в роговой оправе и посмотрел на нее глазами, так странно похожими на ее собственные. Он сказал:

— Конечно, дорогая. Я не возражаю против любых направлений. Как я сказал сначала, деньги для меня не цель. Я нажил их — значит, их надо тратить, после того как покончено с проблемой налогов. Можно вернуться, можно остаться. Можно что угодно.

Девушка подошла к нему и обняла за плечи.

— Вы просто мой ангел-хранитель, дядя Ал. С тех пор как мы встретились, жизнь стала похожа на сказку. Я никогда не смогу отблагодарить вас за все, что вы сделали для меня. Но мне кажется, не надо тащить вас в Лондон в осенние туманы. Может быть, вы предпочтете остаться здесь?

— Я не особенно хочу остаться в Риме, но не возражал бы против Монте-Карло. Но может быть, мы потом сможем это сделать вдвоем. Скоро ты и так насытишься Лондоном. Но мне сейчас намного лучше, и английский климат не принесет мне вреда. Я слышал, там сейчас хорошая погода.

— Тогда, если не возражаете, я скажу, чтобы нам перезаказали авиабилеты с Женевы на Лондон.

— О'кей, — улыбнулся и кивнул дядя. И спросил: — Все ли в порядке, Мин?

Она покраснела. Лицо ее теперь округлилось и покрылось золотистым загаром. Солнце, обильная еда и отдых вместе с радостью от открытия прекрасного мира превратили Мин из изможденного существа в здоровую девушку, полную душевной и физической энергии. Дядя гордился ею. Везде, где они появлялись, люди оглядывались на Мин. А она теперь могла одеваться в самые нарядные одежды, затмевая окружающих модниц. Он сказал ей, что не надо жалеть денег на наряды, а остальное довершили ее хороший вкус и усилия мастеров одного из лучших ателье Рима. Мин повсюду была в центре внимания.

С ней было очень приятно, потому что она никогда не ныла и ее живо интересовало все вокруг. Жажда знаний у нее поражала дядю Альберта. Только один недостаток он находил у племянницы — она не интересовалась молодыми людьми. Он считал, что естественно было бы для нее ходить на танцы, где она могла бы с кем-нибудь познакомиться.