| Я дождался момента, когда экран погаснет, и убрал его в карман, а затем включил воду в ванной. Все, с кем я хотел бы поговорить, могли дозвониться Раулю или Ангусу. Я бросил горсть соли в горячую воду. Я знал, что ванная это риск, учитывая, что я крайне редко не присоединялся к ней. Горячая вода расслабила бы ее и успокоила. Я предполагал, что она спит днем, компенсируя ночные часы, во время которых мы занимались сексом, но после выходных у нее был недосып. Если бы я только мог сделать все, чтобы помочь ей расслабиться и лечь в постель, чтобы она могла уснуть. Это дало бы мне немного времени, чтобы разобрать, что произошло, был ли еще риск угрозы, поговорить с доктором Петерсеном… Черт. И Виктор. Нужно было позвонить отцу Евы. Посадить его на самолет как можно скорее. Кэри. Он тоже должен быть здесь. И как только у меня будут факты и группа поддержки, тогда я смогу сказать ей. Всего пара часов. Все, что мне было нужно. Я изо всех сил старался игнорировать неописуемый страх, что Ева не простит меня за то, что сразу же ей не сообщил. Она выпускала Счастливчика, когда я вошел в спальню. Она засмеялась от энтузиазма щенка. Счастливый звук, который я так сильно любил, причинил мне боль, как от удара в грудь ножом. Поцеловав Счастливчика, она посмотрела на меня с блеском в глазах. - Тебе нужно отнести его в туалет. Он был долго там заперт. - Я позабочусь об этом. Она погладила его по голове перед тем, как передала мне. - Я слышала, как ты набирал ванну. - Горячая вода, вероятно, поможет. - Решил разогреть меня? – подразнила она. Ее взгляд…. Он убивал меня. Я почти сказал ей, но слова застряли комком в горле. Вместо этого я повернулся и направился в противоположную сторону от набирающейся ванны, в гостиную, где была искусственная трава Счастливчика. Я посадил его на нее и провел руками по волосам. Думай, черт тебя подери. Боже, мне нужно выпить. Да. Точно. Алкоголь. Я пошел на кухню, пытаясь вспомнить, какой самый крепкий алкоголь пила Ева Может быть дижестив? Домашний телефон. Дерьмо. Я вернулся и отключить звук и увидел, что кто-то уже позаботился об этом. Я обернулся, и мой взгляд упал на кофемашину. Что-нибудь горячее. Расслабляющее. Без кофеина. Чай. Я пошел в кладовую и начал искать, обыскивая все полки в поисках чая, который Ангус всегда держал в пентахусе. Какое-то травяное дерьмо, которое, по его словам, успокаивало нервы. Я нашел его и собрался с мыслями, заполняя кружку кипятком из-под крана, а затем взял мед. Я бросил туда два пакетика, приличное количество рома, а затем мед. Все это перемешал, разлив на стол. Больше рома. Выбросив чайные пакетики в раковину, я направился обратно к жене. На мгновение, не найдя ее в спальне, я запаниковал. Затем услышал, как она копошилась в гардеробе, и выдохнул от облегчения. Я поставил кружку у ванны, выключил воду и пошел к ней. Она как раз снимала туфли, сидя на скамье. - Думаю, что платье испорчено, - сказала она, встав босиком, и показав мне, что оно было порвано с левой стороны. - Я куплю тебе новое. Она широко мне улыбнулась. - Ты меня балуешь. Это было чертово мучение. Каждое мгновение. Каждая ложь, которую я ей говорил. И правда, которая оставалась невысказанной. Любовь в ее глазах словно сдирала с меня кожу. Безоговорочное доверие. Капля пота скатилась по спине. Я снял пиджак и бросил его в сторону, потянул за бабочку и воротник, пока не раскрыли и не дали мне возможности дышать. - Помоги мне его снять, - она повернулась ко мне спиной. Я расстегнул ее платье и сбросил его с плеч, позволяя ему превратиться в кучку ткани на полу. Затем расстегнул бюстгальтер, сопровождаемый вздохом удовольствия, когда он упал. |
