| Но я знал, что он все еще у телефона. - Это случилось не больше часа назад, - объяснил я, стараясь прервать тишину. – Мы как раз покидали благотворительный вечер. Стрелок из толпы начал огонь. - Почему? - Я не знаю. Но его задержали. Мы скоро узнаем все подробности. Его голос стал более уверенным. - Где моя дочь? - Дома со мной. Она никуда не выйдет, пока я не буду уверен, что она в безопасности. Я сейчас же организую для вас самолет. Вы нужны Еве, Виктор. - Дай мне поговорить с ней. - Она спит. Вы получите сообщение со всей информацией о полете, как только все будет готово. Это один из моих личных самолетов. Вы сможете поговорить с ней утром, когда будете здесь. Виктор шумно выдохнул. - Хорошо. Я соберу вещи. - Скоро увидимся. Повесив трубку, я подумал об еще одном отце Евы. Я даже представить не мог, в какой сейчас состоянии Стентон, это сводило меня с ума. Но я понимал его, и мне было горько от осознания, что все, что я мог ему предложить, было недостаточным. Но, тем не менее, я достал телефон и отправил ему сообщения. «Если я могу хоть как-то помочь, пожалуйста, дай мне знать.» Я вышел из комнаты и направился в ванную. Я замер в дверях, все внутри меня разрывалось от боли при виде Евы, которая лежала в горячей воде с закрытыми глазами. Она подняла волосы наверх в небрежный, но сексуальный хвост. Бриллианты сверкали на полке. Счастливчик скреб лапой о мою голень. - Ты тут, - пробормотала она, не открывая глаз. – Обо всем позаботился? - Еще нет. Но сейчас я хочу позаботиться о тебе, - я подошел к ней и отметил, что она выпила половину напитка. – Тебе нужно допить коктейль. Она медленно открыла глаза и бросила на меня нежный и мечтательный взгляд. - Он слишком крепкий. Я от него пьянею. Но она сделала, как я сказал. Не из-за чувства подчинения, но потому что такая женщина, как она имела предрасположенность выполнять приказы, потому что ей это нравилось. - Присоединишься ко мне? – спросила она, облизав губы. Я покачал головой. Она надула губки. - Ну, тогда я закончила, - она поднялась, и каскады воды спускались по ее раскрасневшимся бедрам. Она соблазнительно улыбнулась, зная, что делала для меня. - Уверен, что не хочешь изменить свое решение? Я с трудом сглотнул. - Я не могу. Тяжелыми шагами я подошел к полке, взял полотенце и передал его ей. Я отвернулся, потому что один только вид причинял боль, и собрал все необходимо для обработки ран, разложив их у раковины. Она подошла ко мне и прижалась ко мне. - Ты в порядке? Все еще думаешь о своей матери? - Что? Нет, - я застонал и опустил голову. - Когда ты потеряла сознание… Черт. Я никогда в жизни не был так напуган. - Гидеон, - она подошла еще ближе и обняла меня. – Со мной все в порядке. Вздохнув, я приобнял ее и отпустил. Мне было слишком больно держать ее в руках, зная о том, что я ей еще не сказал. - Позволь мне осмотреть тебя и убедиться, что все хорошо. Счастливчик повернул голову, наблюдая за тем, как я осматривал руку Евы. Я протер ее антибиотической салфеткой, прежде чем наложил мазь на красную царапину. Сверху я положил марлю, чтобы лекарство не размазалось. На лилово-синий синяк на ее бедре я наложил щедрую порцию арники, медленно втирая ее пальцами до тех пор, пока она полностью не впиталась. Мое прикосновение и сосредоточенность возбудили ее, несмотря на то, что я изо всех старался этого избежать. Закрыв глаза, я произнес. - А теперь в постель, миссис Кросс. - Мм, да, пойдем в кровать, - она опустила руки на плечи, проведя пальцами по весящим концам развязанной бабочки. – Мне нравится, что твой воротник открыт. |
