— Егор Иванович, Станислав Игоревич хочет поговорить с вами.

 — Ты меня слышала?! – Он даже встал от раздражения.

 — Егор Иванович… — Послышалось вновь и он просто рассвирепел. Дверь с размахом распахнул, телефон выхватил и на сброс нажал. Потом подумал, телефон забрал с собой, а дверь снова захлопнул, кинув секретарше грозный взгляд.

 Он ещё и сказать ничего не успел, как телефон зазвонил снова. Мохов батарейки вытащил и небрежно швырнул на стол. Стояли молча, Егор с каждой секундой злился всё больше, лицо становилось каменным, взгляд опасным. В сумочке у Насти телефон зазвонил, и эта оказалось последней каплей. Мохов сумку из рук вырвал, Настя даже опомниться не успела, изо всех сил в стену швырнул. Телефон мгновенно смолк, а Егор теперь стоял прямо напротив неё, зло смотрел в глаза, тяжело дышал. Пока молчал, но сказать ему было что.

 — Ну, что? – неожиданно спросил он, и руки тяжело упёрлись в стену по обеим сторонам от Настиной головы.

 Теперь о примирении уже никто не говорил, но желания выяснить отношения от этого не убавилось.

 — Ты спишь с ним? – Вроде бы спокойно спросил Егор, но глаза сверкнули.

 — Я тебе уже говорила.

 — Правду отвечай! – Рукой в стену ударил, а потом за горло больно взял. Не пугал, просто хотел видеть её глаза.

 — У тебя своя правда! – Не выдержала Настя и крикнула сквозь слёзы.

 Нельзя сказать, что эти слёзы Мохова растрогали, но пальцы он разжал и даже на шаг от Насти отступил, взгляд при этом не отпускал. Она знала: не верит ни единому слову. Смотрела ему в глаза, а слёзы катились без остановки, она даже не вытирала их. Осознание того, что её любимый человек не доверяет, просто убивало, даже головой покачала, не веря в происходящее. А потом был ещё один гневный взгляд в её сторону и Настя не сдержалась.

 — Я сплю с ним. – Сказала еле слышно. – Понял, сплю! – Уже кричала. Голос дрожал, губы тряслись, дыхание сбивчивое, а она признаётся в том, чего не было. – И он лучше тебя. Лучше во всём. И его я люблю, а тебя ненавижу.

 Вся затряслась, когда Егор рванул к ней, схватил за плечи, тряхнул. Слёзы капали ещё быстрей, а она не могла посмотреть в его глаза. Чувствовала, как Мохов своими руками сжимает её плечи до боли, глаза от страха закрыла. Он тряхнул ещё раз, чтобы она взгляд к нему подняла. Его скулы играли, губы плотно сомкнуты, а в глазах огонь.

 — Я ненавижу тебя. – Сказала, а сама понимала, что это всё…

 Из рук попыталась вывернуться, но хватка была железная, знал, что делает больно и намерено не отпускал. Потом отшвырнул в сторону, так, что Настя едва ли в стену не влетела.

 — Не боишься? – Сквозь зубы спросил он.

 — Ты ничего мне не сделаешь.

 — Ты сейчас понимаешь, что творишь?

 — То, что уже давно должна была сделать.

 Настя набралась смелости и даже навстречу ему шагнула.

 — Раздевайся. – Кинул он, и было видно, что не шутит.

 — Не подходи ко мне. – Снова испугалась Настя, и теперь он почувствовал запах этого страха и стремительно направился к ней, за руки к себе притащил и на диван бросил. Она бежать хотела, но лишь разозлила, Мохов вновь схватил её, и себя уже не контролировал. Больно в губы впился, за джинсы дёрнул, и пуговица отлетела куда-то в сторону. Цепкими пальцами попытался майку стащить, и она затрещала под напором. Настя колотила его  обеими руками, но этого он словно и не замечал, лишь сильнее сжимал в своих объятиях, стало нечем дышать. Она всегда восхищалась Моховым, её нравилось то, какой он огромный, его возбуждение, его настойчивость, но теперь вся эта сила и мощь была направлена против неё.