— Я думал, что ты там уснула. – Он оторвал взгляд от бумаг.

 — А ты тоже решил не уходить?

 — Что ты, я тебя жду.

 — Ещё не всё сказал? – К вечеру Настя устала бояться и опасаться, говорила, что думала, хотя и понимала, что это ни к чему хорошему не приведёт. В лифте они ехали вдвоём, и это замкнутое пространство действовало угнетающе.

 — Даже не начал, а ты уже сбежала.

 — Я устала и хочу спать. Давай отложим выяснение отношений на следующий раз.

 — Я подвезу.

 — Я уже самостоятельная девочка. Обойдусь.

 Егор взял за руку, было видно, ссориться и реагировать на агрессию не собирался. Но слово за слово… и как-то неудачно всё складывалось. Настя свою руку выдернула, хотя насильно её никто и не держал.

 — Я не нуждаюсь в твоей опеке. – Бросила уходя недовольный взгляд и быстро удалилась из виду.

 Шла, а у самой сердце было не на месте. Она не хотела, чтобы всё получалось именно так, в любом случае: и как начальник, и как возможный любовник, Егор не должен был этого услышать, последние слова были лишними и Настя это осознавала. Она даже начала немного бояться ответных мер, ведь Егор был человеком с непростым характером, о котором Настя знала только то, что ей говорили окружающие. Никакого своего мнения пока не сложилось и это напрягало: она как на минном поле, никогда не знаешь, какой шаг может стать последним.

 Утром было настолько тошно, что даже вставать не хотелось, правда, как оправдание, такое состояние никто не примет, поэтому надо переступить через свои чувства и идти на работу, которую, как она надеялась, ещё не потеряла.

 В офисе с самого утра ожидал сюрприз: приехал немецкий партнёр Мохова– Гюнтер Майер, неприятный тип. Настя его относила к разряду таких, как Самойлов: с большим самомнением, за которым мало, что стоит, и с большими возможностями, которыми он и пользуется. Майер неоднократно делал скользкие комплименты, понимая, что никто кроме Насти их не поймёт и только по её резко вспыхнувшим щёкам, Мохов понимал, что разговор выходит за рамки, и старался внимание партнёра вернуть себе. Вот и сегодня, не обошлось без двусмысленных улыбочек и намёков, правда, себя всё же сдерживал, так как в кабинете присутствовала Алина, а она немецкий знала хорошо. После приветственных слов перешли к делу, всё шло как обычно, но вдруг Гюнтер заявил, что сегодня идёт на какое-то мероприятие и посетовал, что хотелось бы встретиться с нужными людьми, а своего переводчика нет. Руками развёл, вроде как, невзначай упомянул.

 — Мы тоже там будем. – Оживилась Алина и глянула на Мохова, как бы спрашивая разрешения на реплику. – И, кстати, Анастасия сегодня вроде бы свободна, или, Настя, у вас планы? – Все вопросительно глянули в её сторону, и стало даже неловко от всеобщего внимания.

 К этому человеку Настя испытывала некоторое отвращение, но старательно его скрывала, лишь Егору после длительных переговоров, однажды в этом призналась. Хоть человек он был и не старый, и даже на некоторый взгляд, привлекательный, но для Насти был крайне неприятен. Она тут же бросила ответный вопросительный взгляд на Мохова, чтобы тот помог отказаться от нежеланной кампании, но он, видимо, обидевшись за вчерашнее, помогать не стал и только руками развёл.

 — Я, собственно, не против, если только Анастасия Юрьевна согласна.

 Он смотрел с ухмылкой, а в глазах так и читалось: « хотела самостоятельности – получи, с лихвой хватит». Соврать что-нибудь как-то в голову не пришло, да и заметно было бы, поэтому Настя согласилась, правда нехотя. Гюнтер только ладони потёр, а Егор расслабился, откинулся назад на своём кресле и разговор, от которого отклонились, продолжил.