Они спустились вниз. В столовой красивый овальный стол сверкал хрусталем и серебром. Накрахмаленные салфетки были уже разложены. Середину стола украшала низкая хрустальная ваза с красными гладиолусами, виноградом и яблоками. В холле аранжировщики цветов устанавливали византийскую пирамиду из хризантем. Нужно было быть вовсе бесчувственной, чтобы не уловить атмосферы.

Вернувшись к себе, Мэгги успела принять ванну и даже немного полежала в воде. Вечернего туалета у нее не было, но фраза Грэма насчет гостей страны подсказала ей решение. Она должна быть одета по-шотландски.

Строгая белая блузка, украшенная кружевами длинная клетчатая юбка выглядели очень колоритно. Она никак не могла ничего придумать с волосами, но после нескольких попыток заколоть их просто откинула назад. Надев на лоб черную бархатную ленту, она вдела скромные жемчужные сережки, решив на этот раз обойтись без синих теней. Было довольно холодно. Она набросила на плечи накидку и вышла.

Само собой разумелось, что роскошный седан Ангуса Макаллана приедет первым. Как ни странно, он не был ни первым, ни вторым.

— Ну вот! И что же нам теперь делать? — озабоченно произнес Грэм, когда к дому подкатили две машины. — Наверное, что-нибудь сломалось. Так уже бывало.

Мэгги постаралась, чтобы ответ звучал убедительно:

— Как что? Встречать гостей. Мы здесь именно для этого.

Один из шоферов подтвердил предположение Грэма. Ангус выехал из офиса вовремя, но мотор барахлил, так что скорее всего они задержались где-то в дороге. «Только этого не хватало», — мрачно подумала она и пошла объясняться с норвежской и немецкими парами. К счастью, они превосходно говорили по-английски. Мэгги проводила дам наверх, а Грэм, покраснев, показывал туалетную комнату мужчинам.

Гости оказались покладистыми, нанятый персонал тоже проявил понимание. Мэгги велела задержать обед; принесли напитки, обстановка была вполне непринужденной. Грэм помогал робко, но компетентно. Лишь через полчаса она услышала долгожданный шорох колес по гравию, затем хлопанье дверок и голоса. Дверь гостиной распахнулась, она увидела мужчину с девушкой и пропавшего хозяина.

Вид у Ангуса был странный. Грязь на костюме, съехавший набок галстук, встрепанные волосы. И веселая широчайшая ухмылка. Мэгги сморгнула. Тот Ангус Макаллан, которого знала она, даже в лучшие моменты был серьезен. А в этом сейчас была какая-то задиристость, которая удивительным образом сочеталась с его сиреневой рубашкой. Выражение «незнакомец в переполненной комнате» было как нельзя более кстати.

Неужели на нее так подействовали несколько глотков шерри? Показалось ли ей, что взгляд его стал каким-то особенным, когда она шла к нему? Только что он смотрел на своего сына, разносящего гостям стаканы на подносе, но теперь Грэм был забыт, и он видел лишь шотландку, обвивающую ее щиколотки. Кто предстал перед его мысленным взором? Может быть, жена? Наверное, Джин так же встречала его.

После всех разговоров о шотландских водяных и волшебниках колдовство уже не казалось невозможным.

— Привет, — произнес он как во сне.

— Привет. — Это было как наваждение.

Они зачарованно смотрели друг на друга, не отрывая взгляда. Затем словно что-то щелкнуло. Комната с гостями была где-то далеко, где-то далеко мелькал на фоне желто-зеленого ковра килт Грэма… Ангус озорным движением вскинул черные перепачканные ладони к самому ее лицу.

— Ангус! — вскрикнула Мэгги и отшатнулась.

Он фыркнул, в его глазах плясали зеленые чертики. Казалось, он схватил ее промасленными руками за плечи.

— Ангус, вы не можете быть таким жестоким! — раздался мелодичный голос итальянки.