— Все в порядке, Доменика, — откликнулся Ангус. — Мэгги меня знает, хотя она сегодня замаскировалась так, что я ее едва узнал.

Комплимент был двусмысленный.

— И маскарадный костюм очарователен, — тут же откликнулась Доменика. — О, у вас, статных шотландцев, такое преимущество — эти романтические юбки цветов вашего клана. Вы должны обязательно сказать мне, как называется ваш.

Мэгги не успела ответить.

— Я вам отвечу, — спокойно произнес Ангус. — В этом доме эти цвета называются цвета предателя.

Во рту у Мэгги пересохло. Нервы были напряжены до предела. Он действительно сказал это или ее воображение сыграло с ней злую шутку? Ужас сковал ее.

— Ах, как интересно! — восторженно вскрикнула Доменика. — Я поняла, о чем вы. Гвидо, — повернулась она к своему молчаливому супругу, — помнишь, та дама в Гленкоу, в автобусе. Она сказала: «Никогда не доверяй Кэмпбеллам». Конечно, это была шутка. Конечно, никто…

— Та дама имела в виду именно то, что сказала, — заверил ее Ангус. — Я что, я молчу. Сегодня День перемирия.

Мэгги перевела дыхание. В ее имени заключалась некая ирония, но, слава Богу, лично к ней замечание Ангуса отношения не имело. Он лишь вспомнил о позорном предательстве Кэмпбеллов при Гленкоу.

— Может быть, мы отложим исторические экскурсы? — улыбаясь, предложила она. — Разрешите, я провожу вас наверх. Сюда.

То, как гостья осматривала лестницу и коридор, говорило о чем-то большем, чем простой интерес. Доменика объяснила это, пока подкрашивала ресницы. Она слышала об этом доме и страшно хотела посмотреть, как Джин все тут устроила. Поймав вопросительный взгляд Мэгги в зеркале, она продолжила:

— Да, это было не совсем — как это по-английски? — знакомство вслепую. До замужества я изучала колористику и несколько лет назад, на конференции в Париже, познакомилась с Джин Макаллан. Тогда же я познакомилась и с Ангусом. Он заехал в Париж за Джин… и мы провели вместе уик-энд. Естественно, обменялись адресами. Я ничего не знала, когда писала сюда. Я была так потрясена, когда из его ответного письма узнала о смерти Джин. И страшно пожалела, что невольно лишний раз напомнила ему об этом. Но, кажется, у него все хорошо. Вы согласны?

— Не буду утверждать обратного, — осторожно сказала Мэгги. — Мы знакомы лишь пару недель.

— Да, он сказал мне. Скоро вы выйдете замуж и уедете отсюда. — Она обезоруживающе взглянула на Мэгги. — Надеюсь, вы будете счастливы.

Мэгги была несколько обескуражена. Ошибиться с выводом было трудно. Ангус Макаллан не оставлял ни малейшего шанса предположить, что их что-то связывает.

— Спасибо. Мои планы весьма расплывчаты.

На языке у Мэгги вертелся вопрос: какая она была — Джин Макаллан? Ведь Доменика знала ее. Итальянка разглаживала свою пурпурную юбку. Словно в ответ на невысказанный вопрос Мэгги она вдруг сказала:

— Вы ведь не знали Джин? Они были изумительной парой и очень походили друг на друга. Она рассказывала, что они познакомились здесь, в университете.

Вернувшись в гостиную, они застали Ангуса за беседой с немкой. Она говорила по-английски хуже остальных, и было заметно, что она не всегда все понимает. Поэтому Ангус перешел на немецкий, которым владел в совершенстве. Через некоторое время она поняла, что с Гвидо и Доменикой он говорит по-итальянски. Ее первые впечатления об Ангусе подтверждались: то, что она знала о нем, словно части головоломки, никак не складывалось в единое целое.