— А я сказал — да. И, пожалуйста, побыстрее. Умой лицо, ты запачкалась.

Противостояние длилось недолго. Хотя у Ангуса было довольно свирепое выражение лица, до Мэгги внезапно дошло, что он наслаждается моментом.

— Ну, давай! — приказал он помягче. — Я объясню, почему ты так одета. Извините, что бросил вас. Только что прибыла моя юная кузина. Иногда я думаю, что она прилетает на метле, — обратился он к гостям.

Из кухни принесли еще одну желтую салфетку под блюдо и еще одну — оранжевую, свернутую и накрахмаленную. Появилась еще одна чаша с грейпфрутами и имбирем. Гости расселись; бокалы, которые наполнил Ангус, сверкали, словно рубиновые шары на рождественской елке.

— Понятия не имею, что делает Трой, но ждать ее мы не будем.

Трой была наверху, наверное, переодевалась в другие брюки. В ответ на ультиматум Ангуса она лишь пожала плечами и вышла к машине, вернувшись вскоре с небольшим чемоданчиком.

— Я ненадолго. Меня ждут в Гленгловере. Это в восемнадцати милях от Стрэтайра.

— Позвони им, — приказал Ангус.

У Мэгги сжалось сердце, когда она увидела по-прежнему бледную Трой, поднимающуюся по лестнице. Двух мнений быть не могло. Она была напугана. Она боялась Ангуса. В Эдинбурге это было незаметно, но здесь, в Стрэтайре, ей приходилось давать бой на вражеской территории. Мэгги задумчиво разделывала ложечкой грейпфрут.

Теперь ей был понятен неожиданный отъезд Трой в первый вечер. Она сбежала. Ее единственной, но ненадежной защитой были ее колкости. Наедине же с Ангусом она чувствовала его непреодолимый магнетизм. Час назад его почувствовала и Мэгги. Трой поняла, что не может сопротивляться, и сделала единственную возможную вещь — сбежала. Мудро. Раньше Мэгги не понимала. Теперь она знала, что не родилась еще женщина, способная устоять перед Ангусом Макалланом. Твое счастье, малышка Мэгги, что он невзлюбил тебя с первого взгляда.

И тем не менее это не помешало ему использовать ее в критической ситуации. Она видела его насквозь. Она очень отчетливо его видела. Холодное красивое лицо прямо напротив нее, на другом конце стола. Их глаза встретились. Он улыбнулся ей. Улыбка была довольной и уверенной. «Он действительно неотразим, черт его подери», — подумала она.

Вечер так удался, что расходиться никому не хотелось. Но все хорошее рано или поздно кончается. Все обменивались адресами и телефонами, а Доменика даже обняла Мэгги на прощанье. Машины по очереди сделали круг почета по гравию перед домом и отъехали. Осталась лишь машина Трой.

Ангус помахал им вслед рукой и направился к дому.

— Ну, вот и все. По-моему, было неплохо. Приятные люди.

Мэгги согласилась, что да, все было очень мило. Она говорила, просто чтобы говорить, она страшилась молчания. Ангус добродушно, но без особого интереса вставлял междометия, а Трой, она могла поклясться, даже не слышала ее болтовни. Взгляд у нее был совершенно отсутствующий.

— Кому предложить ночную сорочку? — гостеприимно поинтересовался Ангус.

Это было явным намеком на то, что третий лишний.

— Мне нет, спасибо, — откликнулась Мэгги. Ей очень хотелось поскорее вернуться в «Крошечный домик». Но была еще Трой. Может ли Мэгги бросить ее с Ангусом? Сегодня он мог зажечь самую холодную женщину. Если бы он придержал язык, он был бы дьяволом-искусителем. Силы были на его стороне. Не станет ли ее уход сигналом к атаке?

— Спокойной ночи, — попрощался Ангус. — И большое вам спасибо. Вы столько сделали.

— Не стоит благодарности. Я получила большое удовольствие. — В голове у нее была путаница ощущений. Вечер был изумительный и одновременно давяще тревожный.