— Ой! — она виновато зажмурилась.

Калеб шагнул вперед, наклонился и легонько поцеловал ее в щеку. — Ты можешь смотреть, куда тебе заблагорассудится. Я ведь шучу. Над тобой приятно подшутить — прямо как мед испить. — Он нагнулся, поднял бритву и свое одеяло и свободной рукой притянул ее к себе. — Пошли. Я обещал причесать и высушить тебе волосы.

— А ты всегда держишь слово?

— Всегда. Даже тогда, когда душа к этому не лежит. — Рот Калеба сурово вытянулся. — В этом случае — тем более.

«Око за око».

— Ты можешь не расчесывать мне волосы, если тебе не хочется, — после некоторого колебания предложила Виллоу. — Я знаю, как хлопотно распутывать все эти узелки.

Калеб улыбнулся и запустил пальцы в ее волосы.

— Мне нравится расчесывать твои волосы. Это как будто гладить солнце. — Он сжал ей руку. — Пойдем. На лугу теплее.

Измаил повернул к ним голову, едва лишь они вышли из-за деревьев. Некоторое время он наблюдал за людьми, прежде чем вернуться к своему прежнему занятию.

— Он очень бдителен для лошади, которая никогда не жила на воле, — сказал Калеб.

— Эта бдительность спасала мне жизнь во время войны. Он чуял приближение солдат и поднимал шум. Мы с мамой бежали в лес, если она чувствовала себя хорошо, или прятались в подвале, если она была нездорова.

Рука Калеба напряглась. Он поднес пальцы Виллоу ко рту и погладил их усами.

— Мне больно даже думать о том, что ты в опасности, что ты испугана, может быть, голодна… — Он замолчал, смутившись, и завершил несколько приземленней:

— Меня это расстраивает.

— Многие женщины знавали и более трудные времена, чем я. Мне еще везло. Единственный раз меня обнаружил солдат, но он поступил со мной благородно.

— Может быть, у него была сестра.

Это напомнило Виллоу, что у Калеба тоже есть сестра.

— Может быть… Как у тебя.

— Ребекка умерла…

Виллоу вздрогнула, услышав эти слова и увидев выражение лица Калеба.

— Прости…

— Ее соблазнил и бросил один негодяй. Я отправился на его поиски, чтобы заставить жениться на ней… Ребекка умерла от родильной горячки. Малютка-дочка умерла через несколько часов. Я об этом узнал уже через месяц.

— Боже мой, Калеб! Я потрясена!

Он посмотрел в ее ясные, полные сочувствия глаза и задал себе вопрос, что скажет она, если узнает, что умершая малютка приходится ей племянницей.

— Я поклялся убить его, — ровным голосом сказал Калеб. — И убью, как только найду.

Виллоу поймала устремленный на нее суровый взгляд и ни на мгновение не усомнилась в том, что Калеб сдержит слово. Она вспомнила первое свое впечатление о нем: опасен. И второе: неумолимый, мрачный ангел справедливости.

«Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь».

Холодок пробежал по коже Виллоу. В Калебе была сила и мощь, которые способны были внушать страх.

— Ты дрожишь, — нахмурился Калеб и набросил свое одеяло на плечи Виллоу. Они прошли по лугу, и Калеб расстелил хлопчатобумажное одеяло на траве. — Ложись здесь. Внизу теплее, здесь ветер не достанет. Я принесу щетку и расческу.

Калеб ушел, и Виллоу не успела сказать, что ей не холодно. Она тут же опустилась на одеяло и легла животом вниз, отгоняя от себя мысли об умершей сестре Калеба и о том, что он поклялся убить ее соблазнителя.

Очень быстро Виллоу признала, что Калеб был прав: на траве гораздо теплее. Она отбросила в сторону шерстяное одеяло.