- Я отлично провела время, святой отец, - успокаивающе произнесла она. - Это была очень стимулирующая поездка. И я дождаться не могу, когда вы расскажете мне о монахинях.

Александер рассмеялся.

- Особо не о чем рассказывать, если только не хотите выслушать лекцию по аскетизму.

Когда они вновь проезжали мимо старой, закрытой церкви, он перекрестился. Чем больше самоотверженности, тем больше веры. Джеррика восхитилась этому, даже не зная почему. За всю свою жизни Джеррика ни разу не была в церкви, и верила в Бога не больше, чем в пасхального зайца. Она моргнула и покачала головой. Что он сказал?

- Что вы говорили? Что-то об аскетизме?

Внезапно священник показался ей нервным и напряженным.

- Я расскажу вам о них все, но... вы, вроде бы, говорили, что в городе есть таверна?

- Ага. «Перекресток». Кстати, мы с Чэрити были там вчера вечером. Просто поверните здесь, - сказала она, указывая на поворот на Мэйн-стрит, - и мы уже на месте.

- Отлично, - произнес он. - Как насчет того, чтобы разжалованный священник-дезертир угостил вас выпивкой?

Лицо Джеррики посветлело.

- Звучит здорово.

3

- Черт, Дикки, - сказал Тритт Боллз Коннер, потирая себе промежность. - После всего, что мы проделали с той толстухой у меня по-прежнему стоит.

Ох, блин, - мысленно простонал Дикки. Да этот парень - психопат.

- Может, нам пока затихнуть, а, Боллз? Может, на сегодня нам хватит, а? Послушай, я выпил бы сейчас холодного пива.

Тритт Боллз почесал свою дьявольскую козлиную бородку, задумчиво глядя в окно.

- Знаешь, что, Дикки? Черт. Думаю, ты прав. Холодное пиво было бы сейчас очень кстати. Давай пропустим по парочке.

Слава богу. Боллз мог быть реально серьезной проблемой. А та толстая тетка, которую они завалили сегодня? Боллз бил ее по пузу и заставил проблеваться? Он от этого так разгорячился, что потом даже подрочил в машине! Дикки не хотел больше участвовать в этом дерьме и очень обрадовался, когда Боллз согласился выпить пива.

Поэтому Дикки направил «Эль Камино» прямиком на парковку «Перекрестка». Но прежде чем сделать это, он посмотрел на товарища и посетовал:

- Ох, едрен батон, Боллз! Когда ты уже, наконец, угомонишься?

Боллз Коннер ухмылялся в ответ, словно мартовский кот, его джинсы были спущены до лодыжек. Он яростно дрочил, даже не замечая, что на его члене по-прежнему девкино дерьмо, и в следующий момент обильно кончил. Было похоже, будто к животу у него прилип сгусток клея ПВА.

- Говорю тебе, стоит мне вспомнить, как я отодрал в зад и прикончил ту толстуху, у меня сразу встает. Но теперь я классно кончил и готов выпить пива! Так что двинули!

4

Когда Джеррика и отец Александер вошли в «Перекресток», несколько голов повернулось в их сторону. Время будто замерло, лица окаменели, щелканье бильярдных шаров стихло, руки с дротиками для дартса застыли, занесенные для броска.

- А ведь мой брокер даже не Э.Ф. Хаттон, - пошутил священник. В следующее мгновение таверна снова ожила. Джеррика и священник заняли дальнюю кабинку.

- Приветики, святой отец. Мисс, - поздоровалась официантка, ангельского вида брюнетка в обрезанных джинсах и розовом топике. Через край ее шортиков выглядывал пупок. - Что вам принести?

- Кувшин пива, пожалуйста, - сказал Александер. - Неважно какое, главное, чтобы было холодное.

- Сейчас будет.

Над ними лениво вращались потолочные вентиляторы, разгоняя горячий воздух. Принесенное пиво тут же устремилось в пересохшее горло. Александер откинулся назад и вздохнул. Тяжелый день, наконец, дал ему о себе знать, но Джеррика чувствовала себя словно наэлектризованной. Она знала, что причина этого кроется в нем. Его присутствие придавало ей сил и энергии.