- Боже, хорошо-то как, - сказал он, делая очередной большой глоток из кружки.

- Ага. Особенно, после такого жаркого и тяжелого дня, - Джеррика отхлебнула из своей. Тем не менее, все ее внимание было по-прежнему приковано к отцу Александеру. Он совсем не походил на священника. Скорее на благородного гангстера, носящего пасторский воротничок ради хохмы. Она видела его голый торс - лицо выглядело так же. Худощавое, словно точеное. Очень выразительное.

Его очарование никак не отпускало ее.

- Так на каком этапе уже ваша статья? - спросил он.

- Пока только заметки. Я взяла с собой ноутбук, поэтому могу работать во время путешествия. Я здесь всего два дня. Но дело идет хорошо. Материал будет бомба.

- Не забудьте упомянуть меня, - пошутил он.

- О, не беспокойтесь. - Ее лицо озарилось улыбкой. - Упомяну... Но вы обещали рассказать мне о монахинях.

Ее замечание, казалось, позабавило его. Александер закурил сигарету, втянул в себя дым.

- Сестры Небесного Источника, - вспомнил он. - Это был орден монахинь-затворниц, которые делали хозяйственное мыло, похожее на слоновую кость. Очень твердое, так сказать. Они даже рясы носили.

- Но я думала, что все монахини ходят в рясах, - сказала Джеррика.

- Нет. Ошибочное представление. Второй Ватиканский Совет облегчил все правила, сделал немало послаблений. А что же Сестры Небесного Источника? Им было все равно, они не хотели слышать об этом. Они были епифанистками, типа француского иностранного легиона для монахинь. Брались за самую тяжелую, грязную, дерьмовую работу, которую могла предложить Церковь. Они верили в суровость веры.

- А как насчет вас? - отважилась спросить Джеррика. - Разве не все священники суровы?

Александер усмехнулся.

- Зависит от того, какое значение вы вкладываете в это слово.

- Ну, я имею в виду... - Она понимала, что не должна была спрашивать это, но любопытство не отпускало ее. - Священники дают обет безбрачия. Разве это не сурово?

- О, нет, это легко, - ответил он. - Ерунда.

- Но... - Она не выдержала. - Разве Бог не создал секс на радость людям?

- На радость тем, кто живет в христианском браке и любви, для продолжения рода. Но Бог не создал секс для того, чтобы его эксплуатировали, как это сейчас происходит. Только потому, что он приятен, не означает, что он дозволен всем. Героин тоже приятен, но, тем не менее, это - зло. Дьявол - повсюду, путает мысли верующих, и тех, кто мог бы уверовать. Это как карточная игра.

Джеррика уставилась на него при этих словах. Они звучали как-то очень архаично, но уверенность, с которой они были произнесены, придавала им силу.

- Вы, правда, верите... в дьявола?

- Конечно, - ответил Александер без колебаний. - Некоторые священники уворачиваются от этого вопроса с помощью метафор. Говорят, что дьявол - всего лишь символ людских неудач. Но они знают, что это нечто большее. Дьявол действительно существует, сидит на своем адском троне в черных недрах земли. И широко улыбается. Он задает всем серьезного жару, и любит это дело.

Разговор заходил слишком далеко. Она не хотела бросать священнику вызов, поскольку чувствовала, что проиграет ему в этой интеллектуальной битве. Она не хотела спорить, просто хотела знать.

- Ладно, вернемся к обету безбрачия. Зачем терпеть такое лишение?

- Это не лишение, это - дар.

- Зачем терпеть это воздержание, если вы не обязаны это делать.

- Я не обязан, в этом весь смысл. Я делаю это, потому что это мое призвание. Это мое призвание - не заниматься сексом. В молодые годы у меня было много секса, если хотите знать правду. Когда я был подростком, когда служил в армии. Но все это время я знал, что меня ждет нечто более важное, что исключает секс. Поэтому я остановился. Все просто.

- Но зачем? - Она едва не заскулила от отчаяния.