И Чэрити догадывалась, чью.

- Я никогда не показывала тебе могилу твоей матери, Чэрити, - сказала пожилая женщина. - И никогда не посвящала тебя в детали. Ты была слишком мала, по крайней мере, так я считала.

- Понимаю, Тетушка Энни.

- Но теперь пришло время тебе увидеть и все узнать.

Чэрити последовала за хрупкой фигуркой пожилой женщины прямо под палящее солнце. Высокая трава колыхалась вокруг, цветочный аромат усиливался. По всему периметру кладбища она видела дикие розы, стебли люпина, подсолнухи с огромными поникшими головами. Ноги Чэрити шли по тропе, протоптанной ежедневными походами сюда ее тетушки. Было видно, как она петляет вокруг простых камней. И только потом до Чэрити дошло, сколько времени отнимала эта маленькая прогулка - до пансиона было, наверное, добрые две мили. Не удивительно, что тетушка так хорошо выглядит для своего возраста! Проделывая такой путь на ежедневной основе, кто угодно будет поддерживать себя в форме.

Энни остановилась возле бледного гранитного камня. Надпись, очевидно вырезанная вручную, гласила: СИССИ.

И больше ничего.

У подножия лежал высохший букет желтых эхинацей и мадий. Вчерашние приношения, - предположила Чэрити.

- Это могила твоей матери, милая, - наконец, произнесла Энни. - Моей сестры.

Чэрити уже знала основные детали. Ее мать покончила с собой вскоре после ее рождения, а потом ее муж - отец Чэрити - погиб при взрыве на шахте. Чэрити никогда не видела фотографии матери. Тогда в этих краях все были слишком бедными, чтобы позволить себе фотокамеру.

Тетушка Энни с трудом сдерживала слезы.

- Просто мне очень жаль, Чэрити, что все сложилось не так, как должно было, - всхлипнула она. - Надеюсь, что ты это понимаешь. И надеюсь, что Сисси это понимает.

- Конечно, она понимает, Тетушка Энни, - утешающе сказала Чэрити. - Ты сделала все возможное, чтобы вырастить меня. И в том, что власти штата забрали меня, нет твоей вины.

Но Чэрити не знала, чем еще ее утешить. Это было трудно. Я стою перед могилой моей матери, - сказала она себе. Это было странное ощущение.

Энни подняла старые высохшие цветы и заменила их на новые. Но вторую охапку оставила в руках.

- Она была чудесным человеком, твоя мать, - сказала Энни. - Хорошей женщиной и хорошей матерью. Но она просто позволила плохим вещам случиться с ней...

С грустью в голосе, Чэрити задала вопрос, который мучил ее.

- Как... как она покончила с собой?

Энни моргнула и посмотрела на скудно помеченную могилу.

- Сейчас я не могу говорить об этом, милая. Но я понимаю, что ты имеешь право знать о своей маме. И я расскажу тебе об этом позже, когда вернемся в дом.

- Хорошо, Тетушка Энни.

Но женщина выглядела подавленной, она походила на стройную, величественную лозу, изнуренную палящим солнцем.

- Чэрити, если не возражаешь, можешь взять эти старые цветы и подождать меня возле дорожки. Я буду через минуту.

- Конечно, Тетушка Энни, - согласилась Чэрити, забирая высохший вчерашний букет.

- Здесь есть... еще одна могила, которую мне нужно навестить, - сказала пожилая женщина.

Чэрити сделала, как ее просили, тайно радуясь тому, что ей удалось уйти из-под палящего солнца. С дорожки тетю было видно уже плохо, лишь смутную фигуру в волнистом платье, двигающуюся по рядам. Затем она остановилась, и, казалось, с еще более глубокой печалью посмотрела вниз.

Она стояла перед еще одной могилой и рыдала.

Чья это... могила? Чэрити изнывала в догадках.

Неужели у Энни были здесь еще родственники? Ну, конечно, были. Она же сказала, что это - семейное кладбище. Но вопрос изводил Чэрити, словно зуд от расчесанных комариных укусов. Чья же это могила? - гадала она. Чья?

Она моргнула и посмотрела на жгучее солнце. Этот вопрос не шел у нее из головы.

2

- Так что же вы думаете? - спросила Джеррика.