Изменить размер шрифта - +
 — А Кристина эта, она красивая?

— Очень, — Боря вздохнул. — Прямо фотомодель. Мы все на неё любовались, а она нас просто игнорировала.

— А у неё кто-нибудь есть?

— Откуда мне знать, наверно, есть кто-то. Впрочем, может, раньше был, да умер. Сейчас это просто. А может, этот кто-то сейчас рядом с ней сидит и тоже думает, как спастись.

— Сидит и ничего не делает, — нарочито равнодушным тоном заметил отец, — а тут является тот, кого она раньше в упор не замечала, жестоко мочит тварей и спасает ей жизнь.

— И что с того? — скептически спросил Боря. — Скажет мне спасибо, а потом с ним же останется. Да и нечестно это, пользоваться её положением, чтобы любовные вопросы решать.

— Как с тобой трудно, — отец вздохнул. — Надевай уже портки, да пойдём. Там Зиновьич не спит, надо с ним вопрос обсудить.

Боря натянул штаны, которые стали велики, размера на два больше, он только сейчас это заметил, после чего, решив, что ночь тёплая, и футболка не особо нужна, вяло потопал вслед за отцом на улицу. Зиновьич, по причине раннего времени и старческой бессонницы, сидел за небольшим пластиковым столом, на который падал свет от прожектора, считал что-то на калькуляторе и записывал результаты в толстую тетрадь. Рядом стояла стеклянная кружка с кофе, над которой поднимался столб пара. Увидев друзей, он отложил ручку и тетрадь и снял с носа очки.

— Чего не спится, молодые люди, решили старика проведать.

— Старик, ты меня всего на два года старше, — фыркнул Сергей Иванович. — Дело есть у нас. Серьёзное. Настолько, что вдвоём мы не справимся. Нужна помощь, пока хоть советом.

— А у меня новости, не знаю только, к добру или к худу, но нам оружия из Динамо подбросили, точнее, подбросили с материка, но через Динамо. Пока вы спали, фура подошла и разгрузилась.

— И что там? — тон у отца был скептический.

— Да как тебе сказать, — Павел Зиновьич взял со стола очки и начал протирать их салфеткой. — Такое чувство, что вскрыли какой-то древний склад, времён очаковских и… Короче, выгребли старьё и привезли к нам. Хотя и лучше, чем ничего.

— Пулемёт Максима? — ехидно спросил Боря.

— Максимов не видел, но могут быть, ещё не все ящики распаковали, а вот Дегтяревых восемь штук. Тех ещё, старых, с «блином» которые.

— Зря иронизируешь, — Сергей Иванович нахмурился. — По здешним меркам машина в самый раз, если, конечно, исправна.

— А что в ней хорошего? — уточнил Боря.

— Приличный калибр, мощный винтовочный патрон, который точно череп пробьёт, при этом он относительно лёгкий, можно одному переносить, а в случае необходимости стрелять с рук. Даже в голову целиться нет нужды, очередь дырок наделает, любому монстру хватит. Единственное: старый уже, металл от времени тоже портится.

— Насчёт калибра, — вставил свои пять копеек Зиновьич, — привезли и крупняк. ДШК, тоже, конечно, старьё, но очень уж убойное. И патронов целая гора, хоть, извиняюсь, жопой ешь. Сейчас огневые точки делают. Чтобы все направления перекрыть, благо, их не так много. Ещё гранаты и взрывчатку. Не просто взрывчатку, а прямо трансформеров, пластит, готовые осколки, формы пластиковые разного размера, в которые можно это дело заряжать. Кустарщина, но сделана с толком. Взрыватели, правда, самые простые, с фитилём.

— Завтра и опробуем.

— Так что за дело? — Зиновьич добился идеальной чистоты очков и водрузил их обратно на переносицу. Скомканная салфетка полетела в переполненную мусорку.

— Тут люди на связь вышли, — отец указал на Борю.

Быстрый переход