— Полное сходство! Ошибка исключена! Этот тип участвовал в ограблении сейфа Диксона. Слава Богу! Я оказался прав. Больше бояться нечего. Мы ничем не рискуем. Я держу в руках конец клубочка, который выведет нас на главных действующих лиц.

— Дорогой Силквайер! Вы — умница… После стольких неудач…

— Да, дорогой друг, я счастлив. Если бы не моя природная сдержанность, я устроил бы здесь маленькую пирушку с танцами и песнями.

— В образе почтенного мистера Джонсона вы выглядели бы весьма забавно. Но поглядите-ка, наш пациент, кажется, приходит в себя.

— Воспользуемся благоприятной ситуацией и попытаемся получить от него признание во всем содеянном. Вообще-то его признание уже не так важно, но это тот самый случай, когда кашу маслом не испортишь. Если бы еще здесь находились секретарь, свидетели, судья! Вашего присутствия недостаточно. Впрочем, у меня идея… несколько сумасшедшая, но полезная, как ни крути. Подождите, а главное, помолчите.

— Буду нем как рыба.

— Лишь бы все сработало…

Сыщик исчез в соседней комнате, спустя примерно минуту вернулся, оставив дверь широко распахнутой.

Хромой открыл глаза и сделал попытку приподняться. Испуганно посмотрев вокруг, он как-то странно напрягся и выругался:

— Что за чертовщина?

Силквайер, не сводя с гостя пронзительного взгляда, не проронил ни слова. Воцарилась оглушительная тишина. Лишь из соседней комнаты доносилось едва слышное поскрипывание.

Инвалид посмотрел на свои голые ноги, отстегнутый и аккуратно приставленный к дивану протез, незнакомого человека, который буквально сверлил его взглядом.

Бандит вздрогнул от ужаса и, заикаясь, спросил:

— Где я?.. Что вы от меня хотите?

Силквайер коротко и резко ответил:

— Вы в полиции!

— В полиции? Все кончено! Мне крышка!

— Вы подтверждаете, что эта нога — ваша?

— Моя? Вы хотите сказать…

— Да. Ваша нога, отрезанная вашим шефом… это ведь вы вскрыли сейф в отеле «Гамильтон»? Мы все знаем. Отрицать бессмысленно.

— Но… если я признаюсь… мне в таком случае грозит электрический стул.

— Суд примет во внимание чистосердечное раскаяние… Ваши мучения, вашу инвалидность…

— О! Это было ужасно. Но он сказал, что я в безопасности… и что мне ничего не грозит!

На всякий случай Силквайер добавил:

— Он пойман. И уже раскололся, между прочим, все свалил на вас.

Уловка детектива произвела на жертву сильное впечатление. От ужаса его глаза чуть не вылезли из орбит. Бандит неосторожно пролепетал:

— Арестован? Спринг? Неужели это возможно?!

— Скоро у вас будет с ним очная ставка и вы убедитесь, что он готов растоптать всех, лишь бы оказаться на свободе.

— Негодяй!.. Если б я только знал…

— Я вижу, что Спринг, главарь вашей банды, разочаровал вас?

— Он был так добр ко мне… оставил у себя… обращался как с родным человеком. Нет… это неправда… Конечно, неправда! Вы лжете… он не арестован!

— Когда я вчера вечером остановил вас в Золотом парке, мои люди одновременно арестовали Спринга на улице.

— Вы говорите: вчера… Значит, я нахожусь здесь?..

— Сутки. Вы были без сознания.

— Это вы… это ваша работа… Ах, черт! Вспоминаю… за мной шли двое… пастор…

— Это был вот он…

— И старик…

— Это я!

— И потом какой-то провал в памяти.