– Вы сказали, они не опасны?

– Да, мэм. Там в основном воровки. И мошенницы. – Он приподнял брови. – Так что приглядывайте за вещами.

– Поняла. – Я сделала глоток крепкого кофе.

Снаружи раздался рев мотора.

– Похоже, это Доннер на своем пикапе, – отметил Фрэнсис.

Он встал и посмотрел на меня долгим взглядом. Взял со стола ручку и бумажку.

– Вот, возьмите. Это мой телефонный номер. Вы, конечно, не знаете ни меня, ни моего брата, но, если в «Бенедикт-хаусе» вам придется слишком тяжко, у нас в доме найдется пара свободных комнат. Звоните или просто попросите любого показать вам дорогу к Харвингтон-плейс. Будем рады вас приютить.

Кажется, я молчала слишком долго, но записку взяла.

– Спасибо.

До того как меня похитил незнакомец, я бы восприняла этот жест как проявление доброты и была бы тронута. Я не забыла эти эмоции, но все же приступ паники крепко сжал мне горло.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – сказал Фрэнсис. – Тут так заведено. Все быстро учатся доверять друг другу и становятся друзьями. Иначе нельзя, край тут суровый. Я понимаю ваше беспокойство. Вы можете поспрашивать у местных, они вам скажут, что мы безобидные.

Я чувствовала, что над верхней губой у меня выступил пот.

– Спасибо вам, Фрэнсис. Вы очень добры. И я не волнуюсь, я просто очень тронута. Меня слегка выбило из колеи то, что я забронировала номер в реабилитационном центре для преступников, но я польщена вашим приглашением.

Он все еще вдумчиво меня разглядывал, явно не веря в мою ложь. Потом кивнул:

– Ладно, посадим вас к Доннеру, а то он очень нетерпеливый и, боюсь, вообще не ожидал, что ему сегодня придется кого-то куда-то везти. Уж больно он цветисто ворчал, когда позвонил. У него тот еще юмор, если что, не обращайте внимания.

Фрэнсис взял мою машинку и направился к выходу, пропустив меня вперед.

Внутренне приготовившись терпеть плохой юмор Доннера, я вышла на маленькую парковку под дождь.

Глава вторая

Настроение у Доннера Монтгомери явно было плохим. Это было легко понять, даже видя только его глаза. Брови, впрочем, тоже виднелись – из-под козырька кепки с логотипом «Шевроле». Темная борода была настолько широкой и густой, что я даже не заметила хмурой морщинки между недовольными зелеными глазами. После того как Фрэнсис нас представил, Доннер взял у него «Олимпию», перехватив так, словно собирался бесцеремонно забросить на заднее сиденье машины. Про себя я отметила, что машина оказалась «фордом», а не «шевроле», на который намекала кепка.

– Эм-м, осторожнее, она может разбиться, – предупредила я за секунду до того, как моя машинка отправилась в полет.

Выражение его глаз изменилось с недовольного на слегка озабоченное, и он аккуратно поставил «Олимпию» позади пассажирского сиденья, потом протянул руку к моему рюкзаку.

– Я возьму, – ответила я, уворачиваясь.

– Залезайте, – велел он и, обойдя машину сзади, сел на водительское место.

Я сделала, как мне было сказано, и пристегнулась, отметив, что ткань на длинном сиденье износилась, а серая металлическая пряжка на ремне безопасности покрыта жирными пятнами. Внутри пикап напомнил мне машины моего дедушки, в которых я ездила в детстве. Он был начальником полиции в Милтоне и какое-то время даже моим боссом, и машины у него всегда были старые и забитые разным хламом – в них были такие же пятна, а еще они неизменно пахли машинным маслом, особенно когда дедушка сменил работу полицейского на работу механика. В Милтоне случались и серьезные преступления, а однажды он даже чуть не стал центральным перевалочным пунктом для торговцев людьми и наркотиками, но дед уберег город от такой судьбы.