Лицо опалило жаром. Вот ведь… любитель пококетничать! И, бездна, с кем — даже с Леарги!

— Я вроде больше по жестоким убийствам и разным безрассудствам, — продолжил между тем Ксиль, и улыбка его стала мечтательной. — А вот настоящие красавчики — это Ле ру, Димитрас, Акери и Грей. Мне до них, как до неба… — добавил он немного завистливо. А я вдруг поймала взгляд Дэйра, направленный на Ксиля — почти такой же возмущенно-восхищенный, как и мой. — Но вернемся к интрижкам Меренэ. Скажите мне честно, Леарги, — голос Максимилиана стал глубоким, вкрадчивым, пробирающим до мурашек. Даже мне, на которую князь не собирался давить, захотелось выложить все, как на духу. — Вы хоть раз видели этого Рэя?

— Нет, — скованно ответил Леарги. Я машинально соскользнула на другой уровень зрения — и чуть не задохнулась от сладкого ужаса. Ксиль будто источал ядовитое сияние. Оно разливалось, словно густая патока, хищно окутывая правителя тяжелым пологом. Волшебство Леарги — острые вспышки-ножи — вспарывало эту удушающую пелену… но порезы быстро затягивались. Как кисель резать. — Князь, прекратите давить на меня. Это может расцениваться, как покушение на свободу воли правителя. Не слишком хороший довод в пользу заключения тройственного союза между равейнами, шакаи-ар и аллийцами.

Максимилиан улыбнулся — легко, непринужденно. Как будто понятие «угрызения совести» в его лексиконе отсутствовало напрочь.

— Ладно, договорились. Иногда случайно получается, — он застенчиво хлопнул ресницами. Пай-мальчик. Ну, да, конечно. — Значит, не видели. А как вы отнесетесь к известию, что возлюбленный Меренэ, возможно… — он осекся.

И я закончила за него, хмелея от собственной храбрости:

— Возможно, демон. Древний.

Леарги резко выпрямился. С уст его сорвалось что-то вроде «Глупости!» или «Что за бред!», но в самом что ни есть нецензурном варианте.

Дэриэлл, слегка нахмурившись, кинул на меня странный взгляд: поняла или нет?

Ну, сказала «а» — говори и «б».

Я шагнула вперед… и тут же назад, упираясь спиной в грудь Максимилиана. Князь успокаивающе обнял меня и ласково дунул в затылок.

«Не стесняйся, малыш».

— Понимаете, мы считаем, что те покушения, которым подвергался Дэйр в последние месяцы, и выходка Найнэ — звенья одной цепи, — пустилась я в объяснения, с каждым словом смущаясь все больше. Только бережно поглаживающая мое плечо ладонь Максимилиана не давала скиснуть окончательно. — И поэтому я сегодня отправилась туда, где на Дэйра напали совсем недавно… это в Кентал Савал, там такая дубовая роща есть, и в ней грибы… — я запуталась в словах и умолкла. Князь чувствительно ущипнул меня за плечо.— Ой! — комок в горле, мешавший говорить, куда-то делся от неожиданности. — В общем, я проследовала по нитям к самой поляне, где Дэриэллу вкололи снотворное, а потом…

— Подождите, Найта, — в глазах Леарги мелькнула тревога. — Какое еще снотворное? Какие еще покушения? Это было не первым?

— Последние месяцы на вашего дорогого сына идет охота, а вы узнаете об этом только сейчас? — невесело хохотнул Максимилиан. — Я понимаю, что отношения у вас неважные, но все-таки…

Леарги прожег его злым взглядом исподлобья — словно вспыхнули колдовские зеленые угли за багровой пеленой шелковых прядей. Ксиль и бровью не повел, конечно… А я, невольно затесавшаяся между князем и правителем, опять закостенела, чувствуя, как заходится сердце.

— Это не твое дело, — мягко прервал князя Дэриэлл и шагнул ко мне.