— Из «Кембриджа», — с излишней веселостью откликнулся круглолицый.

— А, точно, хороший клуб. В свое время я участвовал в нескольких заварушках с вашими ребятами, — промолвил Билли, будучи уже уверенным в том, что кипящая жидкость останется в чайниках и не превратится в оружие, — Подвиньтесь. А то мы умираем от голода. — И он, подойдя к столу, поставил на него чайники, заставляя ребят потесниться.

Хокинс чуть не рассмеялся, когда отправился за чашками, отчасти восхищаясь наглостью Билли, но в основном от чувства огромного облегчения. Когда он вернулся за стол, все уже делились сигаретами и обменивались рассказами о разборках с разными конторами, с которыми им приходилось сталкиваться на станциях обслуживания. Все это напоминало встречу старых друзей.

Билли и Хокинс пожали руки на стоянке каждому из «кембриджцев» и пожелали им всего наилучшего. Знакомство оказалось довольно приятным, хотя все прекрасно понимали, что в основном это было связано с тем, что Билли и Хок оказались из Бригады смертников кокни. Не надо было обладать особым умом, чтобы догадаться об этом. А поскольку к лидерам ведущих контор традиционно относились с определенным уважением, оба теперь испытывали странную гордость, представляя, как кембриджские пацаны будут в течение нескольких месяцев рассказывать об этой встрече.

Короткий гудок оповестил о том, что первая из машин уже готова отправиться, и тут Билли внезапно подошел к ней и постучал по крыше. Молоденький шофер остановил машину и встревоженно опустил стекло, тогда как Хокинс и пассажиры застыли, не зная, чего ожидать.

Билли присел на корточки и заговорил с убийственно серьезным видом. Однако через секунду все уже разразились хохотом, после чего с последним гудком исчезли за поворотом. Билли с улыбкой проводил их взглядом.

— Ты видел? Они там все чуть не обосрались.

— А что ты им сказал? — поинтересовался Хокинс.

Билли достал сигарету и закурил.

— Я сказал, чтоб они не забыли, что завтра День матери.

ЧАСТЬ 2

Глава 12

Четверг, 13 апреля 2000 года, 15.00

Он обернулся и стал ждать задержавшегося Хокинса, которого ему так хотелось поторопить, чтобы наконец убраться отсюда подальше и выпить столь необходимую пинту.

Встреча с Пижамой в таком состоянии стала для него шоком — настоящим потрясением. Он слышал, что его избили, но совершенно не представлял себе, что до такой степени. Было очевидно, что он очень и очень не скоро станет самим собой.

За спиной раздалось шипение автоматических дверей, и на улицу с покрасневшим от ярости лицом и с трясущимися руками выскочил Хокинс. Билли бросил на него взгляд и передал ему свою недокуренную сигарету. Хокинс взял ее, не говоря ни слова, и глубоко затянулся, пытаясь вобрать в себя как можно больше никотина в тщетной попытке успокоиться.

— Поехали, — пробормотал Билли. — Пора отсюда съебывать.

После манчестерской эйфории вечер вторника явно не заладился. Бойцы «Ньюкасла» не появились, поэтому Билли отдал бригаде распоряжение: вместо того чтобы растрачивать силы на фанатов, задать жару полиции, на что его ребята и откликнулись не без удовольствия.

Однако поскольку «Челси» предстоял матч дома, а «Шеффилду» в среду в Уимблдоне, полиция находилась в состоянии повышенной боеготовности, и чем больше ей доставляли неприятностей, тем в большую ярость она приходила. К 10.30 они начали обстрел резиновыми пулями, а когда стало известно, что «Челси» на Кингз-кросс молотит все, что движется, положение еще больше усугубилось.