— А где они зимуют?

— На урановых рудниках.

— О, Боги! — всплескивает руками за рулем Стахов. — Маша, прекрати! Я сам тебя уже боюсь.

— Меня не надо бояться, — веселюсь. — Меня надо любить. Но на расстоянии.

— Извини, я не могу сейчас отбежать, — смеется Алекс и утверждает, что работа по г-ну Шопину продолжается. — Не волнуйся, родная, без тебя мы, как без рук.

— Спасибо за доверие, господа!

— Да, пожалуйста!

На этом наше утреннее путешествие по столице заканчивается — джип тормозит у Центра моды. Скептически глянув на здание из стекла и бетона, Стахов делает неожиданный для меня вывод: вот она, кузница российского порока. Я возмущаюсь: ничего подобного, в каждом деле встречаются дураки и подлецы; по ним судить всех?

— Ты полна иллюзий, — говорит Алекс. — Будь аккуратна.

— Я аккуратная девочка, — отряхиваю джинсики.

— Я не про это.

— Про что?

— О твоей встрече с господином Соловейчиком…

— И что?

— Не забудь, что твоя роль — роль жертвы. Наивной дурочки. Ты меня понимаешь?

— Дяденька, я — дурочка, — говорю писклявым голоском и «собираю» глаза на переносице. — Мы не местные, дайте на хлебушек.

— Мария, — укоризненно говорит мой боевой товарищ. — А ведь нас слушают на «Лубянке».

— ?!

— Будут слушать, — уточняет.

— А ты противный, — и выбираюсь из автомобиля. — Буду такой, какая есть, — показываю язык охотнику на людей. — Вот так вот! — И вильнув тем, чем виляют в подобных случаях, независимой походкой удаляюсь в обитель, как считают некоторые граждане, порока.

Ну и пусть — порока! Сточные воды все равно не могут загрязнить море!

Встретив в коридоре нашего блистательного арт-директора Хосе узнаю: меня уже спрашивал господин Соловейчик, вах! Прекрасно! Может, «обрадовать» его новостью о гибели бывшей манекенщицы Беллы. И посмотреть на выражение лица ловчилы от моды. Хотя, какое может быть выражение у того, кто ладит свою копейку на чужих и доверчивых, как дети, судьбах? К сожалению, не могу идти на такую провокацию. Я должна играть роль провинциалочки, готовой ради карьеры топ-модели на все.

Впрочем, выполняя задание «Лубянки» в лице товарища Стахова, не тороплюсь искать Вепря, то бишь Вениамина Леонидовича, я занята: шейпинг, потом «подиумный шаг», затем — занятия по психологии.

Дело прежде всего, а тело, как бы пошутил мужественный охотник на людей, чуть позже. Ощущение, что я надежно защищена, как город крепостью, не покидает меня, и придает мне силы и некий кураж. Ах, мода-мода! Ах, Армани, Молинари, Биаджотти, Ферре и примкнувшие к ним отечественные кроликовы, юдашманы и прочие труженики нитки и иглы! Вы, черт возьми, ещё не знаете, с кем связались!

Вперед-вперед! Не хочу находиться в душной душистой толпе, где тебя давят, точно вишню для счастливого варенья. Не хочу и не буду! Лучше рисковать и верить в удачу, чем жить с каждодневным ощущением серости быта и бесконечного краха собственного бытия.

Из спортивного зала доносится ритмичная музыка, которая бодрит меня ещё больше. Девочки в разноцветье спортивных одежд похожи на бабочек. Интересно, что будет со всеми нами, скажем, через год? Где, как, что и с кем каждая из нас будет?

— Платова-Платова! Опаздываем! — кричит неутомимая, как динамо-машина, Нинель Ивановна.