— Мунтян? — пугается мама. — Это мужчина?

— Это женщина, — успокаиваю. — Карина Арменовна. Мама, не волнуйся, я тут под защитой ФСБ?

— Под защитой кого? — вновь пугается.

Я смеюсь и объясняю, что шучу, хотя «жених» моей двоюродной сестры Павлов на самом деле заканчивает академию службы безопасности. Мама вздыхает, словно чувствуя, что её дочь закрутит такую интригу — без помощи боевых служб не разобраться.

— Как там папа? — спрашиваю.

— Папа пьет. Третий день как ты уехала.

— Плохо.

— Плохо.

— Скажи, что вернусь, если он будет продолжать.

Мама смеется моей шутке и говорит, что скоро папа уходит в море, а там пить можно только компот из сухофруктов.

— Семь футов под килем ему, — желаю, и на этом наш разговор заканчивается.

Я опускаю трубку на рычаги — и вовремя: появляется Евгения, которая тут же не без агрессии интересуется, мол, не очередной ли это мой поклонник?

— Угу, — отвечаю, — поклонник.

— Машка, сколько можно! — взрывается сестра. — Прекрати флиртовать! Ты не знаешь меры!

— Да, в чем дело, черт подери, — не выдерживаю. — Можно объяснить, а не пучить глаза и орать?

— Я ору?!

— Нет, это я ору?

— Крас-с-сотка!..

— Сама такая!

— Ах ты!..

Здесь лучше опустить занавес театра жизни и абсурда. Когда две молоденькие девицы начинают выяснять отношения, то свидетели могут потерять веру в чарующие создания. И поэтому в подобных случаях надо отделить эмоции и передать только суть конфликта. И что же выяснилось?

Я смеялась в голос, узнав в конце концов причину ярости двоюродной сестры. Оказывается, во время последней любви Максим якобы обозвал Евгению моим именем.

— Я тут при чем?! — позволила себе возмутиться. — И вообще, ты уверена? Может послышалось?

— Ага, — отмахнулась сестра. — Послышалось. Нет, прикинь, а? успокоившись, рассказывала. — Сопит и называет меня Манечкой…

— А, может, он имел ввиду другую? Машу, в смысле.

— Что-то за ним это не водилось. До тебя.

— Как же он так прокололся, разведчик, — смеялась я. — Плохо их учат в академии, плохо.

— Увлекся, гад! — в сердцах говорила сестра. — А тут ты еще: хочу стрелять!

— И хочу.

— Зачем?

— Отстреливаться от маньяков, — и пересказала телефонный разговор с «поклонником».

Поступила так только по той причине, что хотела ободрить сестру, мол, видишь сама, какие отвязные и экстремальные дураки на меня западают. Однако эта история окончательно расстроила Женю — не хватало, чтобы я влипла в криминальную историю. Мало ли что в черепе у подобных типов, которые без труда нашли номер телефона этой московской квартиры.

— Да, слаб он на голову и все остальное, — отмахивалась. — И потом забываешь: я владею приемами восточного единоборства. И-их! — «выбросила» ногу в сторону вазы. Та скукожилась от ужаса, как физиономия противника, но устояла на столе. — Видишь?

— Вижу легкомысленную дурочку. Надо подумать…

— О чем?

— Как жить дальше.

Я удивляюсь: пока ровным счетом ничего не происходит. Зачем паниковать раньше времени? Мерзкая болтовня по телефону не в счет.