Так как я собирался снимать всё практически точь-в-точь как это было в оригинале, то, исходя из этого, становилось очевидным, что в каждой серии сериала будет раскрываться с помощью «флешбэков» один персонаж. Почти все сцены такого раскрытия уже были отсняты. Осталось добавить несколько небольших эпизодов и на этом эти самые «камбэки» будут полностью готовы.

«Ну да ладно, будем надеяться, что всё так и будет», — сказал себе я, подходя к своему рабочему месту — индивидуальному стулу с надписью «режиссёр».

Взял в руки мегафон, сосредоточился и собрался было объявить о проверке на готовность и начале съёмок, но увидел стоящего невдалеке Рюмина.

Чтобы не обламывать народ, который все как один смотрел на своего супербосса, поднёс «матюгальник» к губам и произнёс:

— Двухминутная готовность!

Сам же положил аппарат на стул и подошёл к куратору.

Тот с готовностью выслушал моё предложение по рациям и поинтересовался, зачем мне нужно такое большое количество.

— Ну, посудите сами, — произнёс я и стал перечислять: — Одна рация должна быть на площадке №1, другая на площадке №2, третья, соответственно, на площадке №3. Так? Так. Далее. Четвёртую рацию неплохо было бы разместить в гостинице, а пятую в моей комнате в новом доме, чтобы я всегда был на связи. Вот и получается, что для большей эффективности работы нам нужно как минимум пять радиостанций. Но если есть возможность, то лучше увеличить их количество ещё на две — то есть с пяти до семи.

— А эти две зачем?

— А затем, что одну бы радиостанцию я бы выдал Вам, а другую бы закрепил бы за товарищем Лебедевым. Таким образом, мы бы создали сеть, в которой буквально за пару минут могли бы обсудить любой вопрос и найти пути решения потенциальной проблемы. Представляете, сколько времени мы сэкономим за два месяца, что будем здесь?

Моя инициатива показалось куратору хоть и необычной, но крайне полезной, и он пообещал вплотную заняться этим, как только решит кроватный вопрос.

Я поблагодарил разумного человека и, вернувшись к своему рабочему месту, наконец, решил начать.

Взял мегафон, глубоко вздохнул и, набрав побольше чистого воздуха, громко и чётко произнёс:

— Друзья мои! Братья и сестры! Товарищи и господа! Мы стоим в шаге от величайшего поворота во вселенной! Мы на пороге нового слова в кинематографе! После того, что мы с вами совершим, мир уже никогда не будет прежним! И как бы тривиально следующие мои слова ни звучали, но буквально через несколько мгновений мы с вами начнём менять историю мироздания! Так давайте же сделаем то, от чего содрогнётся весь мир! Готовы? Тогда поехали!

Три!

Два!

Один!

Мотор!!!

Глава 19

Ну и понеслось...

В первом кадре должен был быть снят глаз главного героя, который лежит и обалдевает от факта, что остался жив при падении самолёта.

Со спецэффектами, на которых суженный зрачок ГГ расширится, в данный момент я связываться не хотел, оставив это на потом. А пока на кинокамеру, установленную на рельсы, мы сняли, как Шепардов, которого играет актёр Николай Ерёменко (младший), бежит среди бамбуковых зарослей и в конечном итоге выбегает на пляж.

Стоя на песке, он сначала смотрит относительно океана вправо, а затем поворачивает голову влево и видит ужасные последствия катастрофы.

Снято!

Я посмотрел на наручные часы и понял, что эта съёмка заняла ровно пять минут.

Удовлетворённый этим фактом, дал команду, и мы переместились на съёмочную площадку №1, которая для первого сезона становилась главной.

Подошедший адъютант по особым поручениям доложил, что строители уже закончили разметку и начали делать навес.

Обрадовался этому известию, поблагодарил Севу за службу и попросил держать в курсе.