— Да? — удивился Васин Александр Сергеевич и от души потянулся.

— Да, — подтвердил друг Савелий.

— Ну, тогда давай всех собирать.

Поднёс матюгальник к губам и громко крикнул:

— Мотор на отдыхе! Все организованно разбиваемся по парам, строимся в две шеренги, берем друг друга за руки и идём обедать в логово «чужих». — Потом чуть подумал и добавил: — Ну, или «других» — это кому как нравится.

Глава 20

— Домики «других»? «Чужих?» Это куда идти, и где это? — тут же раздались голоса элитников.

— Это за мной, — ухмыльнулся я и вновь закричал: — Становись!

Так как многие товарищи актёры не знали, в какое именно логово я собрался их вести, они, не переставая перешёптываться, стали выполнять приказание Самого-Самого Главного на Земле и в её окрестностях. В общем-то, их можно было понять — о том, что домики будут использованы не сейчас, а лишь в третьем сезоне сериала, знали единицы. Но, тем не менее, помня, что моё слово — закон, актёры и съёмочная группа быстро разбились на двойки и, взяв друг друга за руки, двинулись за мной в тропический лес.

Мой адъютант не подвёл, и всё действительно оказалось так, как он и сказал. На траве между деревьями и домами, в их тени, была разбита временная столовая.

Нужно сказать, без преувеличения, из Рюмина получился бы шикарный снабженец — интендант. Да он, собственно, уже именно таким и получился.

Бегая между съёмочными площадками, я раз за разом получал информацию о том или другом подвозе необходимых для обустройства быта вещей. Однако лицезреть воочию всё, что куратор успел сделать, удалось только сейчас, когда, придя в лагерь, мы на поляне увидели расставленные столы и стулья, а невдалеке сложенные у домов стопочками кровати.

Такая оперативность в реализации намеченных планов не могла не радовать, ибо я прекрасно осознавал, что от снабжения зависит очень многое — в том числе и скорость получения вожделенного результата.

Кроме этого заметил, что в противоположной стороне уже строится навес. Строители на время обеда прекратили работу, чтобы шум не мешал приёму пищи съёмочной группы и актёров и ушли отдыхать.

На краю поляны у одного из домов расположились повара.

Перед ними на трёх совмещённых столах стояли семь огромных двадцатипятилитровых термосов.

В двух из них были первые блюда: гороховый суп и щи. В двух других — второе: в одном картошка, в другом котлеты. В следующем термосе был овощной салат. Далее шёл термос с кофе, и седьмой был набит ватрушками с творогом.

Кроме того, рядом с последним термосом стояли два ящика с фруктами — один с яблоками, другой с бананами.

Конечно же, наверняка кто-то из наших граждан, попавших в этот райский уголок мира, мечтал попробовать экзотических блюд и фруктов. Но по всеобщему решению начальства от такой неразумной идеи мы решили отказаться.

И связано это было в первую очередь с опасениями, что у наших граждан после употребления незнакомой пищи могут случиться расстройства желудка или даже отравления. Опасения эти были взяты не с потолка, организмы людей и так были ослаблены акклиматизацией, так что ещё больше подвергать их другим нагрузкам было бы крайне опасно.

Среди коллектива была проведена разъяснительная работа, после которой все товарищи и граждане полностью согласились с руководством.

Рядом соседствовали столы со столовыми принадлежностями: тарелки, кружки, вилки, ложки и подносы.

Столы же для приёма пищи, вместе со стульями были расположены посередине поляны.

На каждом столике стояла табличка, на которой большими буквами была написана цифра и буква. Эта нумерация означала, что непосредственно данный стол закреплён именно за этим классом.