Еще один вдох, намеренно глубокий – и Джетри заметил, что разговор прекратился и что вопрос мастера вен-Деелин повис в воздухе, который буквально вибрирует от напряжения, но причины этого напряжения Джетри совершенно не понимал.

– Дом вашей приемной матери – это поистине прекрасный дом, – произнес он медленно и осторожно. – Но при моем невежестве нет сомнений, что я опорочу честь дома или вашу собственную, сам того не замечая. Я родился в космосе, сударыня. Планетные обычаи…

Мастер вен-Деелин пошевелила рукой в лиадийском жесте, призывавшем к молчанию. Судорожно сглотнув слюну, Джетри замолчал.

– Видите, как это с ним, – сказала она, обращаясь к леди Маарилекс. – Такая забота о моей чести!

– Это неплохое качество, на мой взгляд, для приемного сына, – серьезно заявила старая дама. – Поистине, я очарована и ободрена его заботой о вас, Норн. Потому что, конечно же, его тревога за вас – это лишь отражение той заботы, которой вы окружили его. Я довольна, хоть и нисколько не удивлена.

Попался. Джетри закусил губу, чувствуя, как паника перехватывает ему горло, как прилив адреналина сражается со съеденным обедом.

Он заметил, как на другой стороне стола Миандра судорожно сглотнула слюну, а Мейча закрыла глаза, хватая ртом воздух.

– Значит, – продолжала мастер вен-Деелин, – наука виноделия, конечно, и снижение впечатлительности. Скромность к лицу пареньку в определенном возрасте, но юноша, которому вскоре предстоит стать взрослым купцом, не может иметь в своем репертуаре только скромность и приятное обращение.

Леди Маарилекс наклонила голову:

– Мы сделаем, что сможем, – негромко произнесла она. – За релюмму можно добиться какого-то прогресса.

За релюмму? За девяносто шесть стандартных дней? Он остался сидеть на месте. Он не завопил и не зарыдал. Но напротив него Мейча шмыгнула носом.

– Матушка, – тихо сказал Рен Лар, – мне пришло в голову, что наши гости, которые только недавно прибыли из космоса, могут захотеть пораньше лечь в свои постели.

– Да, вполне возможно, – ответила леди Маарилекс так, словно эта идея ее удивила. – Благодарю вас, сын мой.

Она наклонила голову, но осталась сидеть, ожидая, чтобы он подошел к ее стулу, отодвинул его назад и предложил ей руку, на которую она оперлась, вставая.

– Доброй ночи, родственники и гости. Отдыхайте в покое, зная, что дом бдительно вас хранит. Юный Джетри, посетите меня завтра утром в восемь часов в моем кабинете. Миандра покажет вам дорогу.

С этим она повернулась, тяжело опираясь на руку сына, и медленно вышла из комнаты. Как только она вышла за дверь, близняшки вскочили, распрощались с поклонами и исчезли, оставив Джетри смотреть на Норн вен-Деелин. Он был на грани слез.

– Ну что ж, – сказала она, вставая и пытливо глядя на него, – позвольте мне проводить вас в ваши комнаты, мой сын.

Джетри сумел держать себя в руках, пока они шли к двери его апартаментов. Сумел. Мастер вен-Деелин непринужденно болтала о доме и о том, как приятно иметь в нем собственную комнату, которая, хотя и не столь почетная, как северное крыло – учтите! – тем не менее вполне ее устраивает. Джетри отвечал односложно – кажется. Но он не начал ссоры, пока не открыл дверь, с поклоном пригласив ее к себе в гостиную.

Он закрыл за собой дверь – так бережно, что едва услышал щелчок замка, и постоял, чтобы сделать пару хороших глубоких вдохов, готовясь изложить свою позицию как можно спокойнее и убедительнее.