– Рен Лар живет ради винограда, – серьезно сказала Мейча. – Пан Дир клятвенно уверял нас, что у него был брачный контракт с виноградной лозой, причем ребенок – это Пет Рик – отошел нашему Дому, чтобы виноградники никогда ни в чем не знали нужды.

Это прозвучало так похоже на Хат, начинающую рассказ, что ему даже захотелось громко засмеяться. Но он только улыбнулся и повел плечом.

– Пан Дир вас разыгрывал, я думаю.

– Я тоже так думаю, – решительно сказала Миандра. – А еще я думаю, что я проголодалась, а нас ждет полдник.

– И что время идет, – поддержала ее сестра. Она потянула Джетри за руку. – Идем, сын вен-Деелин. Только невоспитанный гость заставит голодать детей Дома.

У него не было выхода. Поклявшись не поднимать головы и смотреть только к себе в тарелку, Джетри потащился за Мейчи на буксире, как баржа.

В общем, если подвести итог, то благодаря деревьям это все было терпимо. Они были высокие, эти деревья – старые, по словам Миандры. Даже старше тети Стафели. И их раскидистые ветви разбивали небо на вполне приемлемые куски, если космолетчик поднимал взгляд слишком быстро или слишком высоко.

«Чудесный холодный» полдник был накрыт на столе в центре сада. Там оказалась обещанная ему стена, заросшая цветущими вьюнками и лианами.

– Лето все еще впереди, – сказала Миандра, когда они поднялись на помост и подвинули себе стулья. – Сейчас еще не все цветы распустились. В разгар сезона за цветами вообще ничего не видно, и воздух полон их аромата.

Близнецы ели с энергичным изяществом, и Джетри чувствовал себя рядом с ними неуклюжим и слишком громоздким, но почти сразу забыл об этом, изумленный трапезой.

Любого блюда он охотно съел бы еще, хотя несколько лакомств ему особенно понравились. Он спрашивал у близняшек название каждого, вызвав их явное одобрение.

– Первым делом выучи названия того, что тебе нравится, – сказала Мейча. – Чтобы выучить названия менее приятных вещей, времени будет сколько угодно.

В конце концов все трое наелись. Миандра налила всем еще виноградного сока и откинулась на спинку стула.

– Значит, – сказал Джетри, стараясь следить взглядом за обеими, – Рен Лар – человек недобрый?

– Никогда такого не думай! – это заявила Мейча. – Рен Лар способен на огромную доброту.

– Большая часть которой, – продолжила Миандра, – уделяется его лозам и винам, а потом еще немного – его наследнику.

– Тетя Стафели там тоже фигурирует, по-моему. Но – да, Рен Лар главным образом заботится о лозах, что хорошо для Дома, поскольку вино – это наше богатство. С чем и связана трагическая история.

– Но это, – сказала Миандра, отпивая соку, – была наша вина.

– Мы не знали своих сил, – откликнулась Мейча, словно это было оправданием или объяснением.

– Тем не менее мы знали, что что-то может случиться, и наш выбор объекта оказался…

– Неуместным.

– Чрезвычайно.

Джетри посмотрел на них поверх края бокала.

– Вы собираетесь рассказать мне, что случилось, – спросил он, словно был старше, хотя у него и было неприятное подозрение, что это не так, что бы ни говорило стандартное исчисление, – или намерены разговаривать друг с другом всю вахту?

Они рассмеялись.

– Он хочет услышать всю историю, без глупостей! – воскликнула Мейча. – Расскажи ее за нас обеих, сестра.

– Ну что ж.