– Ну что ж.

Миандра повела плечами и села прямо, поставив бокал на стол.

– Прими во внимание: это случилось в начале прошлого года. Я говорю о планетном годе, а не стандартном.

Джетри наклонил голову, показывая, что принял это во внимание.

– Так. Прошло на несколько недель сезона больше, чем сейчас, и мы – с остальными членами дома, способными работать секаторами – находились на винограднике, подрезая лозы.

– Что скучно в лучшем случае, – вставила Мейча, – и отвратительно в худшем.

Ее сестра повернулась и, высоко подняв брови, устремила на нее взгляд.

– Мне казалось, что историю рассказываю я?

Вторая близняшка заморгала и наклонила голову.

– Прости меня. Конечно, рассказываешь ты.

– Как правильно сказала Мейча, обрезка – это не та работа, которую можно любить, если ты, конечно, не Рен Лар. И хотя мы уважаем виноградные лозы, я думаю, будет честно сказать, что Флинкс занимает более высокое место в наших симпатиях.

– Гораздо более высокое, – объявила неугомонная Мейча.

Миандра отпила сока, демонстративно игнорируя сестру, после чего поставила бокал на место.

– Мы уже несколько дней занимались обрезкой, а в тот день поработали уже несколько часов, поднявшись очень рано. И мне пришло в голову – не могу точно сказать, откуда взялась эта мысль, – что я терпеть не могу обрезать лозы и что было бы гораздо более удобно и далеко не так скучно, если бы я могла одной только силой воли заставить эту работу совершиться.

Она выпрямилась и посмотрела Джетри прямо в глаза.

– Я почувствовала некий… скажем, жар, который появился у меня в крови и в пальцах рук и ног, а голову у меня просто кололо. Мой секатор упал на землю, и я остановилась, вся дрожа. Мейча спросила меня, что случилось, но я не могла ничего сделать, как только протянуть руку, сжать ее пальцы и направить мои мысли на ряды лоз, которые Рен Лар велел нам обрезать в тот день.

Это был удачный момент, чтобы сделать паузу для усиления эффекта – и она ее сделала, к немалому восхищению Джетри. История была интересная, хоть и не походила на обычные рассказы Хат, и он с удовольствием слушал. Прошли две секунды, пока он понял, что не выполняет своих обязанностей.

– И что случилось? – спросил он.

Миандра наклонила голову.

– Ничего. По крайней мере так мы подумали тогда. Усталые, с головной болью, мы подняли секаторы и снова принялись за работу.

Она сделала короткую паузу.

– Спустя три дня мы обнаружили, что ошиблись: нам все-таки удалось что-то сделать. Все лозы, которые мы обработали в тот день, погибли, и таким сердитым я Рен Лара еще никогда не видела. Тетя Стафели запретила нам приближаться к лозам, пока нас не осмотрит специально вызванный Целитель. Рен Лар…

Она замолчала.

Прошло мгновение, и Меча тихо сказала:

– Это правда, что в древние времена, когда такие вещи были возможны, Рен Лар вполне мог бы сочетаться браком с виноградной лозой. Он оплакивал погибших так, словно это были его родные дети. – Она едва заметно задрожала. – По правде говоря, он до сих пор по ним горюет.

– А мы, – сказала Миандра, – теперь учимся быть Целителями. – Она взялась за цепочку у себя на шее, так что рубин закачался в лучах солнца. – Как ты видишь.

«Неплохо», – подумал Джетри одобрительно и наклонил голову.

– Ваш рассказ был поучительным, – серьезно сказал он, – но, поскольку я не обладаю таким необычным даром, то, думаю, у меня лозы будут в безопасности.