А прямо перед ними, припав к земле под лозой, подобрав под себя все четыре лапы, раздув хвост вдвое толще обычного и прижав уши к голове, сидел Флинкс.

Джетри прыгнул, схватил кота за свободную шкурку на загривке, подтянул к себе и прижал к груди, крепко обхватив руками. Флинкс забился и, возможно, замяукал, но ветер ревел так громко, что Джетри не был в этом уверен. Прижимая к себе кота, пригибая голову, чтобы летящие ветки не ударили ему по лицу, он побежал.

Вокруг него ревел ветер, а впереди был конец коридора и брошенная тележка – и хрупкая фигурка с плещущимися на ветру рыжими волосами и рубиновой подвеской, сияющей ярче солнца…

– Быстрее! – крикнула она, и Джетри услышал ее где-то между черепной коробкой и ушами. – Быстрее! Она спускается!

Он побежал еще быстрее, напрягая ноги и прижимая к себе кота. Он миновал тележку, и Миандра оказалась рядом с ним, и они бежали, быстрее, быстрее, вниз по склону, и…

Позади раздался гулкий удар, словно корабль мгновенно высвободил всю свою энергию. Впереди дождем посыпались палки и осколки металла. Джетри замешкался и почувствовал, как ему в тело вонзились когти Флинкса…

– Беги! – завопила Миандра.

И он побежал.

У семьи оказалось жилье в отеле рядом с центральной частью порта, что не должно было его удивить. На Райзи был удобный и неброский комбинезон, но это не была одежда космолетчика – точно так же его парадная куртка и приличный купеческий костюм не могли придать ему вид богатого планетника.

Люди в вестибюле отеля окидывали его взглядом, а потом смотрели на Райзи и, очевидно, делали для себя какие-то выводы, не слишком лестные для них обоих.

– Надо было зайти и купить мне какой-нибудь планетный прикид, – проворчал он.

Райзи мельком глянула на него, а потом вытащила из кармана ключ и вставила его в паз вызова. Высоко на табло лифта загорелся голубой индикатор, а спустя пару секунд открылась дверь, за которой оказались ковер, зеркала и приглушенное освещение.

– После тебя, брат, – сказала Райзи, и он вошел в кабинку, где его сапоги погрузились в мягкий ковер.

Райзи встала рядом с ним. Дверь закрылась – совершенно бесшумно, – и лифт с тихим урчанием поехал. Григ посмотрел вбок и увидел в зеркале их отражения: две долговязые бутылки пива, с резкими чертами лица и жилистыми телами, оба чуть увядшие на жаре. У мужчины темные волосы были подстрижены бобриком космолетчика, у женщины они были отпущены до такой длины, что закрывали уши. Несмотря на это, если бы их переодеть, они оказались бы удивительно похожими. Григ чуть слышно засмеялся.

– Что тебя развеселило? – спросила Райзи, но он покачал головой и указал на цифры, мелькавшие на табло.

– Сняли площадку на крыше? – спросил он – и это была не совсем шутка.

– Дядя любит, чтобы был вид, – ответила она точно тем же тоном. – Но аппаратуре нужна сухость. Так что мы пошли на компромисс.

Цифры перестали мелькать, остановившись на 30. Почти инфразвуковое урчание двигателя смолкло, и дверь открылась.

Райзи вышла первой и повернулась туда, где он замешкался у двери, в четвертый, а потом в пятый раз жалея, что пришел, и глядя вдоль коридора с таким же мягким ковром и множеством зеркал, как и в лифте.

– Пошли, брат, – сказала она, протягивая руку, словно предлагала взять его на буксир. – Давай нальем тебе пива и дадим умыться.

Григ покачал головой и вышел в коридор самостоятельно, хоть и на секунду стиснул пальцы Райзи.