Григ покачал головой и вышел в коридор самостоятельно, хоть и на секунду стиснул пальцы Райзи.

– Пропустим эти этапы, – бросил он с небрежной легкостью, которой не чувствовал. – Мне всегда легче было воспринимать дядю на пустой желудок.

На секунду на ее губах мелькнула улыбка. Она пожала плечами и повернулась, чтобы идти первой.

– Как скажешь.

* * *

Джетри прижался плечами к прохладной стене и закрыл глаза. Грудь у него болела внутри и снаружи, под опущенными веками в темноте кружились разноцветные звездочки. Миандру утащила Мейча, как только они ворвались в дверь винного погреба. Джетри примерно тогда же выронил Флинкса и нашел для себя славный укромный кусок стены, к которой можно было привалиться.

Мучительные вспышки мыслей, неуютно совпадавшие с жадными глотками воздуха, сказали ему, что погодное устройство в его кармане оказалось гораздо более мощным – и гораздо более опасным, чем догадывались они с отцом. Это определенно не было игрушкой для ребенка. Возможно, даже не игрушкой для взрослого и умного купца. Конечно, те смутно помнящиеся ему моменты, когда Эрин использовал это устройство, чтобы «предсказать» дождь, вполне могли оказаться случаями, когда дождь каким-то образом был вызван работой приборчика. Он вспомнил, как его отец и Григ спорили об этом. Дыхание у Джетри немного выровнялось, и мозг воспользовался лишним кислородом. Точно: его отец и Григ спорили насчет приборчика. Эрин настаивал, что это устройство – предсказатель, а Григ считал иначе – или говорил, что считает иначе. Джетри вспомнил, что подумал тогда, будто Григ говорит это просто так, чтобы подразнить отца, но что, если…

– Вот он!

Голос звучал чересчур громко, так что его перегруженный мыслями мозг на секунду отказался работать. Джетри открыл глаза.

Мейча стояла рядом с ним, а Миандра держалась чуть позади. Обе смотрели на его грудь.

– Прискорбно, – заявила Мейча.

– Флинкс испугался, – сказала Миандра, и слова ее были медленными и какими-то квелыми.

Губы второй близняшки изогнулись, но это нельзя было назвать ни улыбкой, ни ухмылкой.

– Флинкс не был исключением.

Она протянула узкую руку и провела ладонью по передней части рубашки Джетри.

– Эй!

Он содрогнулся: прикосновение пробудило длинные полосы боли.

– Ш-ш, – сказала она, придвигаясь ближе. – У тебя вся рубашка в крови.

Она снова провела рукой по его груди непрерывным неспешным движением, и еще раз, точно так же, только теперь это было не больно.

– Гораздо лучше, на мой взгляд. – Она отступила назад. – Рен Лар хочет с тобой говорить.

А вот это было неприятным известием, хотя и не слишком неожиданным. Рен Лан сочтет своим долгом выяснить, в каком виде приемный сын приемной дочери его матери вышел из своего первого столкновения с бурной погодой. И этот долг, наверное, заставляет его немного волноваться, поскольку он совсем недавно уже чуть не потерял вышеупомянутого приемного сына из-за нападения дикого зверя. Дикой рептилии. Что-то в этом духе.

И все же, подумал Джетри, отодвигаясь от стены, хорошо бы отложить эту встречу до тех пор, пока не разберется со своими мыслями и чувствами относительно погодного… устройства.

– Рен Лар, – тихо сказала Мейча, – хочет с тобой поговорить как можно скорее, Джетри.

Он вздохнул и адресовал им обеим лучшую улыбку, на какую был способен, хотя она показалась ему самому несколько неуверенной.

– Тогда, наверное, вам следует отвести меня к нему.

Рен Лар сидел на табуретке за лабораторным столом, но прибор для калибровки был выключен.