Кстати, Фарли Трэйгер разобрал названия лиадийских кораблей на Банфе: «Винхейл», «Торнфолл», «Скеен», «Бронзовое ядро». Не знаю, с которого твой друг, но ты, может, знаешь, если он вообще не собрал все это из запчастей. У «Скеена» и «Бронзового ядра» есть ключи Синдиката.

Извини, Джет, что так вышло, и я надеюсь, что у тебя все в порядке. Если это какая-то лиадийская вендетта, дай нам знать, ладно? А если этот юный красавчик – псих, то дай нам знать и об этом тоже, и расскажи, как у тебя дела.

К тому времени, как ты это получишь, я уже улечу. Отвечай Пейтору на Торговый центр, Кинаверал.

Целую,

Хат.

Норн вен-Деелин сложила листок и бережно положила его на считывающее устройство. Несколько секунд она сидела молча, глядя на зеленый листок, а потом перевела взгляд на Гэйнор тел-Дорбит, которая терпеливо стояла рядом, заправив руки за пояс. Лицо у первого помощника было напряженным – встревоженным. И она не зря встревожилась, признала Норн. Совсем не зря.

– Так, – негромко сказала она. – Я проинформирована. Будьте любезны, первый помощник, попросите мастера-оружейника сиг-Кетру прийти на главную трапезу ко мне в кабинет через… – тут она взглянула на часы, – один час.

– Да, мастер-купец.

Гэйнор поклонилась с явным облегчением, словно проблема – вернее, сразу несколько проблем – уже была решена и Джетри и его родне уже не угрожала злопамятность чел-Гейбина. Ах, если бы это действительно было так!

Первый помощник ушла из кабинета. Норн вен-Деелин неподвижно просидела еще полдюжины секунд, а потом спрятала зеленый листок себе в рукав, пометила место, на котором прервала знакомство с файлом и перешла к настенному интеркому, чтобы связаться с камбузом и предупредить кока о необходимости через час подать рабочий обед на двоих к ней в кабинет.

– Вот как, – сказал Пен Рел, откладывая зеленый листок и берясь за вино. – Чел-Гейбин претендует на меланти портового громилы. Вас это удивляет?

– Увы, нет. И мы не станем обсуждать, как это может характеризовать меланти вен-Деелин.

Она отпила вино из своей рюмки, невидящими глазами глядя на трапезу, которой они оба не уделили должного внимания.

– Как мне кажется, мой старый друг, – сказала она, – мы имеем здесь пьесу из двух актов. Надеюсь, что вы поделитесь со мной своей мудростью и поможете сформулировать адекватный ответ на оба.

– Я вижу, что положение серьезно, раз уж вен-Деелин обращается ко мне со словами сладкой лести, – отозвался он крайне непочтительно. – Все, чем я обладаю, находится в вашем распоряжении. Разве бывало когда-нибудь иначе?

– Безусловно, не могло не быть – когда-то… Но полно! Я не стану оскорблять вас новой лестью. Как я сказала, пьеса из двух актов, и каждый из них по отдельности связан с наследником чел-Гейбин. Более того, если я не ошибаюсь, то могу предположить, что Инфрейа чел-Гейбин должна была прийти в немалую ярость из-за инициативы своего наследника, ибо полагаю, что его подход к юной Хателейн был не чем иным, как спонтанной попыткой выяснить, какую можно извлечь из этого выгоду. И почему, можете вы спросить, будет Инфрейа чел-Гейбин так сильно сердиться на то, что ее наследник предпринял попытку терроризировать какую-то землянку?

– Корабли, – заметил Пен Рел. – Транслитерации… можно понимать по-разному.