Сигнал стал громче. Джетри мужественно сбросил с себя одеяло и спустил ноги на пол. Сделав несколько шагов, он добрался до будильника, отключил его – и остался стоять, наслаждаясь тишиной.

Часы показывали на несколько минут больше обычного времени пробуждения, а это означало, что ему придется бежать к завтраку на реактивной тяге. Он зевнул: мысль о включении реактивных двигателей представлялась ему бесконечно менее привлекательной, чем возможность рухнуть в постель и посвятить еще полвахты сну.

Вместо этого он направился – хотя и медленнее обычного – к освежителю.

Близнецы задержались у него допоздна, расплачиваясь собственными рассказами за его историю о станции Кэйлипсо и капитане-разведчике тер-Астине, пока Миандра не посмотрела в окно.

– Третья луна зашла, – сказала она, после чего Мейча произнесла слово, которое Джетри истолковал, как лиадийский эквивалент его «грязи».

Они вскочили и распрощались, с улыбками и пожеланиями сладких снов, и призраками космоса выскользнули в полутемный коридор. Флинкс, призрачный кот, вился вокруг их бесшумно ступавших ног.

Проблема была в том, что ему нисколько не хотелось спать, так что он еще какое-то время провел, согнувшись над своим «торговым журналом», пока не заметил, что читает одну и ту же запись уже в третий раз, не понимая смысла. Тогда он закрыл тетрадь и отправился в постель.

Два часа назад.

Он встал под душ, нажал кнопку «холодная» и ахнул, когда в него ударила струя. Он поспешно намылился и ополоснулся, а потом выскочил, протягивая руку за полотенцем. Энергично вытираясь, он посмотрел в зеркало – а потом посмотрел снова, придвинувшись ближе и прикоснувшись к верхней губе, где накануне вечером пробивались многообещающие усики.

Теперь они исчезли, стертые волшебными пальцами Мейчи.

– Не знаю, на сколько этого хватит, – сказала она наполовину недовольно, – но, Джетри, никак нельзя появляться в приличном обществе с волосами на лице.

– Я собирался завтра попросить господина пел-Сабу о средстве для удаления волос, – сказал он.

Миандра рассмеялась и, протянув руку через плечо сестры, прижала ладонь к его щеке.

– Он совершенно не понял бы, чего ты просишь, – сказала она. – Предоставь действовать Мейче, пока сам не сможешь купить нужный состав. Может быть, в порту?

– Миандра! – прошипела Мейча.

Ее сестра снова засмеялась и убрала руку – оставив Джетри жалеть, что она это сделала.

В спальне снова заработал будильник, предупреждая, что до завтрака осталось пять минут.

Джетри выругался и метнулся к шкафу.

В комнате для завтрака оказалось пусто, хотя еда, как всегда, была выставлена на длинном буфете, а приборы были расставлены на столе в эркере, откуда открывался вид на цветники. Кто-то счел день достаточно теплым, чтобы открыть среднюю створку, и запахи цветов и зелени влетали в комнату на крыльях нежного ветерка.

Джетри приостановился у окна, глядя на клумбы цветов со сладким ароматом и колючими стеблями, которые нравились леди Маарилекс.

Сад выглядел, как обычно: розовые и белые цветы теснились вокруг мощеных дорожек, солнечный свет перемежался пятнами тени от высокого дерева, росшего в центре. Казалось, что вчерашний необузданный ветер ничему не повредил.

– Доброе утро, мастер Джетри, – произнес голос, ставший ему очень знакомым.

Джетри повернулся и наклонил голову.

– Доброе утро, господин пел-Саба. – Он посмотрел в бесстрастное, ничего не выражающее лицо дворецкого. – Боюсь, что я проспал.

– Если и проспали, то всего на несколько минут, – ответил старик.