Мэттью закрыл глаза, и сосредоточился, после чего руку Грэма объяло огнём. Боль была сильной, и непрекращающейся, и ощущение было таким, будто по его руке чертили узор пылающим угольком. Грэм наблюдал за своей кожей с ощущением отстранённости. Он чувствовал боль, но это ощущение было лишено смысла или срочности.

Процесс завершился через, наверное, минуту или две, а затем Мэттью с любопытством взглянул на друга:

— Чёрт, Грэм, ты даже не дёрнулся.

Грэм моргнул, глядя на него, а затем вернулся его мыслящий разум, который знал слова:

— Было очень больно, — признался он.

— А глядя на тебя, я бы не сказал.

— Это трюк, которому я научился у Сайхана. Мне прямо сейчас проверить?

Мэттью кивнул:

— Секундочку, надо всё подготовить. — Не потрудившись объяснить, он вынул то, что, похоже, являлось всё тем же мечом, который они позаимствовали пару месяцев тому назад. Меч всё ещё был сломан, но он хотя бы больше не был разбит на тысячу кусочков. Мэттью поднял оружие, затем будто коснулся чего-то, и меч исчез.

— Куда он делся?

— Куда-то… ещё, в другое измерение, — сказал волшебник. — Теперь ты сможешь призывать его к себе, и он транслоцируется тебе в руку, где бы ты ни был. Попробуй.

— А что надо делать? — спросил Грэм. Татуировка исчезла с его руки, хотя кожа на месте её нанесения была раздражённой, и кое-где кровоточила. Он почти мог видеть узор татуировки в покрывавших руку красных пятнах.

— Вообрази, что толкаешь энергию в то место, где находится татуировка. Одновременно думай о мече у себя в руке, — проинструктировал Мэттью.

Потребовалось несколько попыток, прежде чем Грэм сумел скоординировать свои мысли и образ меча у себя в голове, но когда он сумел это сделать, меч появился естественным образом, будто всё это время был у него в руке.

— А теперь наоборот, — сказал Мэттью. — Вытяни энергию из татуировки, и вообрази исчезновение меча.

Это было труднее, но в конце концов он сумел. Он попрактиковался, несколько раз призывая меч, всё больше возбуждаясь.

— Это поразительно, Мэтт!

— Ты ещё подожди, пока я не закончу меч, — самодовольно сказал его друг.

— А что именно уже готово?

— Ну, эта часть — и ещё он больше не разбит на тысячи кусочков.

— И всё? Он у тебя уже не первый месяц!

Мэттью пожал плечами:

— На это уходит больше времени, чем я ожидал, но пока что всё работает так, как я надеялся. Мне пришлось сперва разобрать его, а поскольку ты беспокоишься о матери, то первой формой, которую я закончил, стала вот эта.

— Первой формой?

— Сломанный меч, — сказал Мэттью. — Чтобы ты мог заставить его принять прежний вид — вот эту форму.

— У него будут разные формы? Например?

— Следующей будет оригинальная, не сломанная форма, — сказал его друг. — А потом… позволь мне тебя удивить.

Грэм посмотрел на него с нарастающим уважением. Он беспокоился, что его друг может и не суметь совершить обещанное, но теперь он начинал верить. Он также подозревал, что потенциал Мэтта как чародея значительно превышал всё, что кто-либо осознавал.

— Тебя научил этим чарам твой отец?

— Он научил меня всему, что знает, но это — нечто новое… я думаю.