Они слились в отчаянном порыве, и следующие несколько минут Грэм не мог думать ни о чём ином кроме её тёплых губ и пылающих рук. Его сердце гулко билось, а тело пылало жаром возбуждения, когда он схватил её за талию, и поднял позволяя ей обвить себя ногами. Не отрываясь от её губ, он отнёс её в свою комнату.

Она отстранилась, задыхаясь, и поглядела ему в глаза, а затем он легко бросил её на кровать, с которой лишь недавно встал. Он приостановился, дивясь своему нахальству, но она не могла ждать. Протянув руки вверх, она вцепилась в воротник его рубашки, и потянула вниз, произнеся лишь одно слово:

— Пожалуйста…

Он уничтожил свою рубашку прежде, чем смог снять её с себя, и ночнушку Алиссы едва не постигла та же участь, однако она решила эту проблему, просто задрав её, и выпростав руки, после чего означенный предмет одежды остался покрывать её тело не больше, чем если бы являлся перевязью.

Грэм впервые в жизни возлёг с женщиной, но его тело знало основы, а когда он споткнулся на миг, её руки указали ему остаток пути, понукая его.

За несколько коротких минут он подобрался к окончанию, в котором столь отчаянно нуждался.

— Постой, Грэм! — настойчиво сказала она. — Остановить, пока нельзя. — Она оттолкнула своими руками его бёдра.

— Во имя всех мёртвых богов, пожалуйста, скажи, что ты не серьёзно, — с болью на лице взмолился он.

Она улыбнулась, явив в лившемся из окна лунном свете свои жемчужные зубы:

— Ты что, так хочешь детей?

— Не особо, — простонал он, — но в данный момент я более чем готов рискнуть.

Алисса приложила палец к его губам:

— Давай, научу. Есть и другие способы. — И она сместилась, скользнув вниз, и совершив то, о чём он никогда прежде не думал. Грэм замер, а потом застонал:

— Если ты будешь так делать… — начал он, надеясь её предостеречь, но она уже знала, что делала.

Миру настал конец, и Грэм родился заново. Придя в себя, он поражённо посмотрел на неё:

— Я и не ожидал, что… откуда ты знаешь…?

— У меня есть сёстры, и женщины в моей семье делятся друг с другом тайнами. Ты в порядке? Ты выглядишь ошеломлённым, — сказала она ему с дразнящей улыбкой.

Он зарычал, и запустил руки ей под ноги, прежде чем поднять её в воздух, заставив её удивлённо взвизгнуть

— Что ты делаешь? — воскликнула она, когда он прижал её спину к стене.

— Выясняю, работает ли это в обратную сторону, — ответил он. Дальше он ориентировался по её вскрикам.

Некоторое неопределённое время спустя они отдыхали, глядя друг на друга в тусклом свете, лившемся из окна.

— Я и не знала, что мужчины такое делают, — сказала она с любопытной ноткой в голосе.

— Было неприятно?

— Нет, — сказала она, качая головой, — отнюдь.

Он улыбнулся, и снова поцеловал её:

— Устала?

— Нет, — ответила она, притягивая его поближе к себе.

— Я тоже.

— Я уже поняла.

* * *

Когда солнце взошло над Замком Камерон, Грэм был совершенно бодр. Парадоксально, он чувствовал себя полным энергии, хотя и не спал ночью.

Когда ночь подходила к концу, и начало приближаться утро, они с Алиссой наконец завершили своё свидание — не потому, что были готовы, а из страха быть обнаруженными. Он вышел, и разведал коридоры, чтобы убедиться, что те были свободны, прежде чем она скрыто вернулась обратно в комнату, в которой ей и полагалось спать.

С тех пор он провёл последний час, дожидаясь рассвета, предвкушая завтрак.