Изменить размер шрифта - +
Я не мог доверить им свой секрет, как и инженерам, которые собирали мне чучело. Они должны были вести себя так, как если бы нападение было настоящим. Я нанял частный военный корабль, чтобы он напал на нас. Взрывы, которые все видели, когда я вел передачу, были настоящими.

— А как много ваших людей, которым вы доверяли погибло?

— Не больше, чем было необходимо.

— А ваша рука?

— Я находился в хорошо защищенной части «Тарсиса». Атакующие имели схему корабля. И сделал все, чтобы не повредить эту секцию. Все должно было происходить, как в жизни. Один из моих людей выстрелил в меня несколько раз. Я лишь принял болеутоляющее, чтобы не ощущать боли. Мои раны были такими же настоящими, как и раны, полученные членами экипажа. — Он задумчиво помолчал. — Старик сделал это по моему приказу. Вскоре он умер. От естественных причин. Его звали Бестрайт. Он был самым близким для меня человеком в моей жизни, почти что другом. Однажды я предложил ему дружбу, которую не предлагал никому. Но он отверг предложение. Забавно… — Мысли его вернулись к действительности. Он согнул левую руку. — Искусственная рука работает неплохо. Я не чувствую потери.

— Чудовище! Я должен был бы уничтожить вас тогда, когда хотел это сделать. Я могу сделать это и теперь.

— Думаю, нет, Чэхил Райенз. Мы оба постарели, стали медленнее. Вы уже не сможете неожиданно напасть на меня, как некогда. Да, правда, я несу ответственность за смерть многих людей. Я убил первого человека, когда мне было двадцать два года. Я не получил от этого удовольствия, но не испытал и отвращения. Это было нечто, что нужно было сделать. С тех пор были и другие смерти, много смертей. Все они были необходимы.

— Даже одна смерть, которая служит личным интересам, уже слишком много, — сказал Чэхил, отвергая его аргументы. Он подошел ближе, но не для того, чтобы убить, а для того, чтобы понять. — Но зачем, Киис ван Лу-Маклин? Не для того же, чтобы уберечь человечество и Уэл друг от друга?

В первый и в последний раз в жизни Чэхил Райенз увидел нечто, что он никогда уже больше не увидит. Он увидел, что Киис ван Лу-Маклин, истинный император миров Семейств и людей, а возможно, в скором времени и тремованов, растерялся, почувствовал неуверенность.

— Думаю, что я знаю, зачем, но даже я не до конца в этом уверен. Что движет поступками людей на самом деле? Жадность? Меня не интересуют деньги как таковые, а только те удобства, которые они дают. Власть? Я говорил правду, когда сказал, что не искал ее.

Я поступил так, как поступал всю свою жизнь потому, что всю мою жизнь меня что-то как бы толкало изнутри. Я помню особенно ярко это ощущение, когда был совсем молодым. У меня не было того, что вы называете… — он поколебался, — счастливым детством. Меня бросила мать, которая отнюдь не была невеждой. Тогда бы я скорее ее понял. Но она была умна и богата. Я же просто… нарушал ее образ жизни, не вписывался в него. Я был предметом, от которого нужно было избавиться.

Я много бродяжничал. Моя внешность казалась большинству людей отталкивающей. Могли бы и посочувствовать! — Но Чэхил ничего не сказал. Он только внимательно слушал.

— То, что мною двигало в мои ранние годы, — не было ни жаждой власти, ни жаждой мести. Это слишком сильные чувства. Но я потерял способность чувствовать, когда мне исполнилось семь лет. Внутри меня была пустота, ощущение полной беспомощности, я ничего не мог сказать о своей судьбе. Со мной обращались как с предметом. Мои реакции были чисто инстинктивными, физическими.

Я принял решение сделать две вещи: выжить, и сделать так, чтобы никто никогда в жизни не мог меня… ударить.

Он замолчал. В огромной комнате надолго воцарилась тишина.

Быстрый переход
Мы в Instagram