Язвительная улыбка появилась на его крепко сжатых губах. Ответом было одно-единственное слово:

— Нет.

Элизабет посмотрела на него с негодованием.

— Нет? Как это нет, сэр? Поясните, что вы имеете в виду? Я точно знаю, что этот дом принадлежит Натаниелю! Он мне его описал до мельчайших подробностей, я его сразу узнала, как только увидела!

— Неужели? — Тон Моргана был почти шутливым, но взгляд оставался суровым. — Наверное, он также забавлял вас рассказами о» Корабельных верфях О'Коннора»и о том, как он способствует их процветанию?

— Что ж тут плохого? Я считаю, он вправе гордиться своими успехами!

Бог мой, никогда прежде Элизабет не встречала такого наглого и самонадеянного человека, как Морган О'Коннор!

Темная бровь Моргана взлетела вверх.

— Милая леди, — произнес он низким голо сом, — мой братец не проработал ни дня за всю свою жизнь ни на верфях, ни во имя их блага. Возможно, вам уже известно, что некоторые считают Натаниеля лжецом. Попросту говоря, обманщиком.

— Ничего подобного я не слыхала! Но невольно задаюсь вопросом, каким человеком надо быть, чтобы решиться так чернить родного брата!

— Вам достаточно спросить у прислуги, чтобы убедиться, что я не лгу. Вы очень глубоко заблуждаетесь. Уверяю вас, этот дом — моя собственность. Так же, как я являюсь единственным владельцем «Корабельных верфей О'Коннора».

Морган был немногословен, но убедителен. Неизвестно куда подевалась вся его заносчивость. Элизабет в изумлении смотрела на него. Она окончательно запуталась. Где-то в глубине зарождалась сильнейшая головная боль. Минута медленно шла за минутой, и постепенно Элизабет охватила полная растерянность. Она больше не доверяла Натаниелю. Как больше не доверяла себе.

Ну нет, она не позволит Моргану О'Коннору взять над нею верх.

Он подошел к камину и, непринужденно опершись локтем о каминную полку, продолжал:

— Значит, вы действительно леди Элизабет Стентон?

Его испепеляющий взгляд сжигал, ледяной тон был полон пренебрежения.

— Довольно, сэр. Сначала вы отказывались мне верить, теперь, похоже, изменили свое мнение. Так на чем же вы в конце концов остановились?

Его ответный вопрос был краток:

— Вы хотите стать женой Натаниеля?

— Он сделал мне предложение. Я его приняла. К сожалению, мой отец заболел, и я не могла уехать с Натаниелем в Бостон.

Элизабет повыше подтянула одеяло: трудно сохранять достоинство, когда ты в ночной рубашке и пеньюаре.

— Насколько мне известно, Натаниель прежде никому и никогда не делал предложения. — Морган задумался. — Значит, вы графская дочь, ни больше ни меньше? Что ж, Натаниелю импонируют подобные вещи. Да, это ему определенно по вкусу. Теперь все встало на свои места. Несомненно, у вас большое состояние.

У Элизабет поплыло перед глазами. Оскорбление в первую очередь относилось к Натаниелю, но и она тоже почувствовала себя обиженной.

Но это чудовище еще не кончило! Не повышая голоса, Морган О'Коннор спокойно продолжал.

— Хорошо воспитанная леди, — неторопливо размышлял он, будто не замечая ее. — Благородная особа. Английская аристократка… На этот раз Нат переплюнул себя.

Темно-серые глаза прошлись по ней, с откровенным одобрением задержавшись на округлостях груди, проникая сквозь рубашку и одеяло. Его дерзость до глубины души потрясла Элизабет, никогда прежде никакой мужчина не обращался с ней столь унизительно и неучтиво.

Их взгляды скрестились.