«Морган, — поправил он ее про себя, — меня зовут Морган».

Вместо этого он сказал:

— Вы понимаете, что теперь вам нет необходимости оставаться здесь. Возвращайтесь к отцу, Элизабет. Возвращайтесь и…

— Я не могу вернуться. — Она ломала руки и почти рыдала. — Как вы не можете понять? Я не могу!

— Честно говоря, я не вижу…

— Он умер. Мой отец умер. Его похоронили за две недели до моего отъезда в Бостон.

Морган невольно отвел глаза. Глубокая боль, прозвучавшая в ее голосе, заставила его устыдиться.

— Простите меня, я не хотел вас обидеть.

— Ну, конечно, вы же ничего не знали. Я вам никогда ничего не говорила.

Морган озабоченно нахмурился.

— Вы немного бледны. Не хотите ли выпить капельку бренди?

— Да, пожалуйста.

Морган почти до половины наполнил хрустальный бокал и подал его Элизабет. Их пальцы соприкоснулись, ее были холоднее снега.

Элизабет сделала большой глоток и закашлялась, на глазах выступили слезы.

Морган не мог сдержать улыбку.

— Пейте понемножку, — предупредил он. — Иначе обожжете горло.

Морган присел на край стола, скрестив руки на груди и вытянув длинные ноги. Он наблюдал, как она, следуя его совету, вновь и вновь подносила бокал к губам, пока щеки ее не порозовели. Он ждал, когда она успокоится, чтобы продолжить разговор.

— Я чего-то не понимаю, Элизабет. Вы еще прежде сказали, что вас лишили наследства. Почему ваш отец решился на такой шаг?

— Это не он, а его жена, — немедленно отозвалась Элизабет.

— Его жена… Значит, ваша мать? Кончики полных губ грустно опустились вниз.

— Нет, что вы! Моя мать умерла, когда я была совсем ребенком. Это мачеха лишила меня наследства. По завещанию она имеет право распоряжаться почти всем состоянием. Но Хейден-Парк, наше загородное имение в Кенте, должно было перейти ко мне после замужества. До сих пор не могу понять, почему папа поручил Клариссе подыскать мне мужа.

Морган нахмурился.

— А при чем тут Натаниель? Глаза Элизабет потемнели.

— Случилось так, что я не успела сказать папе о предложении Натаниеля. Папа уже тяжело болел, а потом умер. Кларисса никогда меня не любила, и Натаниель ей тоже не нравился. Когда папа умер, она решила выдать меня за лорда Гарри Карлтона. — Элизабет невольно содрогнулась. — Это ужасный человек! Вы не представляете, как он на меня странно смотрел! Будто хотел меня съесть! Одними глазами.

Морган посмотрел на ее рот, затем его взгляд спустился ниже до стройной нежной шеи, затем снова вернулся к ее губам. Что же тут странного, он прекрасно понимал лорда Гарри. Он внимательно слушал, хотя ясно представлял себе весь ход событий.

— Я не нуждалась в Клариссе, чтобы найти себе мужа, — тем временем продолжала Элизабет. — Я его уже нашла! Но Кларисса отвергла мой выбор. А когда я отказалась выйти замуж за лорда Гарри, она попросту лишила меня наследства!

Выражая обиду, Элизабет надула и без того пухлую нижнюю губку. Морган с трудом удержался от смеха. Она так походила на ребенка, который сердится и бунтует, если ему перечат.

К тому времени она уже допила бренди и с некоторым изумлением смотрела на пустой бокал. Затем взяла его в руки и протянула Моргану. — Налейте мне еще немного, пожалуйста.

Морган с готовностью выполнил просьбу. Но когда он вернул ей бокал, она опять нахмурилась. Он поднял бровь в немом вопросе.

— А вы разве не присоединитесь ко мне? Он вежливо отказался:

— Я очень редко что-либо пью.