Морган быстро и тяжело дышал, и вдруг его осенило… Он хотел ее, леди Элизабет Стентон. Он не мог припомнить, когда так сильно хотел женщину.

По крайней мере с тех пор, как расстался с Амелией.

Чем же она влекла его? Чем, спрашивал он себя. Тем, что принадлежала Натаниелю? Тем, что он бессознательно стремился отомстить брату? Нет, тут было нечто большее. Желание переполняло и давило Моргана, искало выхода, но он боялся его. Боялся, потому что это была Элизабет, и она принадлежала Натаниелю, снова напомнил он себе. Она собственность брата.

Но в битве с самим собой он уже потерпел поражение. И это было опасно, это было безумием. Бог накажет его за то, что он покусился на невесту брата…

Ну и пусть, пропади все пропадом. Все исчезло, осталась лишь одна неутоленная жажда, обратившая в огонь его кровь. Он мучился желанием погасить этот огонь внутри ее тела.

Он целовал ее рот и не мог насытиться поцелуями. Она прижималась к нему так крепко, словно они с ней были единым целым. Не в силах сдерживаться, Морган пробежал пальцами по кружеву ворота ее рубашки, затем сунул руку внутрь, коснулся теплого обнаженного тела. Он почувствовал под ладонью полную твердую грудь и принялся ласкать ее, пока Элизабет не задрожала и не вскрикнула.

Низкий стон вырвался из его груди, он прервал поцелуй, но лишь для того, чтобы лечь рядом и прижаться к ней всем своим телом. Чуть улыбаясь, она обняла его за шею.

— Натаниель, — выдохнула она. — Натаниель… Словно ледяная морская волна окатила Моргана.

Через секунду он уже был на ногах.

Элизабет открыла сонные непонимающие глаза.

— Спите, — отрывисто приказал Морган. — Спите, Элизабет.

Ее ресницы затрепетали, веки закрылись, дыхание стало ровным и спокойным.

Но Морган знал, что к нему сон не придет так быстро. Он стоял у кровати, опустив руки и сжав кулаки.

Все-таки он был прав: чем скорее Элизабет покинет его дом, чем скорее уйдет из его жизни, тем лучше для него.

Глава 6

Элизабет проснулась с ужасной головной болью, сильной жаждой и смутным воспоминанием о некоем странном событии. Как она ни напрягала память, припоминала только немыслимый сон, в котором ее целовал Морган О'Коннор. И не просто целовал, но и лежал с нею рядом и прикасался к ней. Трогал ее тело, обнаженную грудь. Нет, это мог быть только сон, безумный сон.

И еще она вспомнила о Натаниеле и почувствовала страшную пустоту. Как глупо она рисковала и проиграла все! Ее мучило сожаление, но слез не было. И что удивительно, она не испытывала боли.

Было уже за полдень, когда Элизабет спустилась вниз, возблагодарив небо за то, что Морган рано отправляется к себе в контору. Но Симмонс заметил, что сегодня она немного бледна. Элизабет вымученно улыбнулась.

— Кстати, мадам, доктор Маркс сообщил, что он пришлет за вами экипаж ровно в шесть.

Господи, бал у Стивена, она о нем совершенно забыла! Ее первой мыслью было сослаться на нездоровье, так как она действительно не была расположена принимать участие в веселье. Но Стивен такой милый, он заботился о ней во время болезни и постоянно навещал после. Честно говоря, только он был ей здесь единственным утешением. Как может она его огорчить, если он не жалел для нее сил? Об отказе не могло быть и речи.

Остальная часть дня прошла в суете и подготовке к балу. Элизабет привезла с собой любимое бальное платье из белого атласа. Отделанное кружевами, с низким декольте, смело обнажавшим плечи, оно было классически элегантным. Конечно, его пришлось отгладить. И ещё ее прическа. Тут ей на помощь пришла горничная Анни, которая уложила волосы в высокую блестящую корону.

Стивен сам приехал за ней в экипаже, и когда Элизабет спускалась вниз по лестнице, она прочла в его карих глазах нескрываемое восхищение.