— Ты не понял, — повторил Санта.

— Что ты все заладил! — Картазаев настроил, наконец, бомбу, завинтил свинцовый колпачок на место и катнул снаряд под кучу поломанных стульев. — С этого момента наши пути расходятся, Санта. Желаю тебе выбраться из этого ада.

Санта остановил его.

— Ты поймешь, и ты вернешься, — сказал он.

— Сомневаюсь. Мне у вас не понравилось.

— Будь по твоему, — грустно сказал Санта. — Но в случае, если я буду нужен, ищи меня в "Дохляке".

Тишину разорвал быстро приближающийся топот, и они поспешили разойтись. Бросив последний взгляд на Санту, Картазаев заметил, что в его движениях нет суетливости, тем более паники. У парня, кто бы он ни был, стальные нервы. Кто бы он ни был. Интересно, что он имел в виду, когда говорил, что он чего-то не понял?

Додумать свою мысль Картазаев не успел, потому что из-за поворота на него вынесло первых репликаторов, и настали самые страшные минуты в его жизни, которые показались ему часами. Он стрелял в тварей, пока у него не кончились патроны. Из трупов возникли небольшие завалы, но новые твари лезли напролом, прогрызая сородичей насквозь.

Швырнув в них ставшим бесполезным пистолет, Картазаев удирал по коридору до тех пор, пока умелыми организованными действиями репликаторам не удалось загнать его в тупик. Он оглянулся и увидел нацеленные в лицо живые копья и серпообразные жвала.

Картазаев сорвал с себя сутану, и чудовища попятились. Под сутаной на нем был надет халат Вилли Архангела. Картазаев шагнул прямо на репликаторов, и те буквально полезли друг на друга. Он продолжал шагать, постепенно вытесняя нечисть из тупика, и уже избавление было недалеко, но вырваться в этот день ему было не суждено. Из-за спин солдат появились пять монахов с широкой и тяжелой сетью. Картазаев только заскрипел зубами от бессильной злобы, но ничего не смог поделать, когда они ловко накинули ее на него и спеленали. После этого монахи передали его репликаторам, и те бегом понесли пленного по коридору. И очень скоро Картазаев понял куда.

Его вернули в тот же зал. Единственное отличие, что его не стали в этот раз сажать в клетку, а воткнули сверху ногами в ячейки, превратив в подобие памятника. Вокруг бесновалось, не смея подойти, знакомое рыжее море, ощетинившееся острыми конечностями и жвалами. Монстры расступились, пропуская вперед величаво плывущую фигуру. Картазаев узнал епископа Ардалиона. В руке он держал до боли знакомый предмет — бомбу. Индикатор показывал, что до взрыва оставалось всего три минуты.

— Обмануть хотел, глупый человечишко? — спросил епископ.

— Погляди на таймер, там твоя смерть! — крикнул Картазаев в ответ. — Эти часы не остановить!

Ардалион издевательски захохотал и швырнул бомбу в толпу репликаторов. Оказавшиеся по близости твари сразу облепили ее, остальные продолжали напрыгивать сверху. Вскоре по арене катался разбухший живой шар в несколько десятков метров в диаметре.

От взрыва Картазаев сознание все-таки потерял, но это был единственно зримый эффект. Очнувшись через какое-то время, он увидел шар несколько почерневшим, но и только то. С него даже слезло несколько живых тварей, которые, впрочем, сразу издохли.

— Убейте его! — приказал Ардалион и страшно рассердился, когда полчища новых тварей не смогли пересилить себя и подойти. — Несите воду олухи!

Картазаев глянул на часы. Время, по истечении которого должен был сработать инъектор и вернуть его назад, истекло уже десять минут назад! Он понял, что произошло. В борьбе с идиотом капитаном он неправильно установил время и теперь неминуемо должен был погибнуть. Полковник дернулся пару раз, но сеть держала крепко.

Монахи поднесли к нему шланг и окатили сильным напором воды.