Он поблагодарил Бога за то, что сначала полез в тот броневик, что стоял у стены дома, и который в их маленькой экспедиции шел первым.

Забравшись на корпус и заглянув вовнутрь, Картазаев увидел сквозь разорванное днище обугленный асфальт. Насколько он помнил, во время боя этот бронник достался "кротам" неповрежденным, то есть боекомплект сдетонировал позже. Но просто так снаряды не рвутся.

Занятый этой мыслью, он двигался уже по направлению ко второй машине, не забыв, правда, как следует зажмурить глаза. Все- таки слепой из него получился никудышный, и он пребольно приложился о броню. Цепляясь за поручни, влез, открыл люк. Эта машина была подбита сразу, как только они попали в засаду, так что дыра в корпусе была вполне уместна, но молнией сверкнувшая догадка заставила его остановиться. Он вдруг понял, отчего взорвалась первая машина. Диверсанты Данюка знали, что, в конце концов, он вернется к машине, и установили растяжку. Только попался на нее не Картазаев, а уже один раз умерший "крот".

Еще не зная, как он доберется до заветного тайника, Картазаев осторожно слезал с брони, когда сзади раздался голос:

— А ты умен, полковник.

Картазаев обернулся и увидел майора Короева. Он был в маске и непроницаемых очках. Очки, как все просто. И глаза не надо жмурить. Только, судя по всему, теперь это от него не зависит, и придется в любом случае произвести эту неприятную в данный момент процедуру.

— Я чуял, что ты туда не полезешь, — самодовольно заявил майор. — Давно тебя здесь пасу. Давай слазь и без глупостей.

Картазаев понял, что наоборот было бы глупостью слезать с брони, потому что любая высота удлиняет прыжок. Толкнувшись как следует, он всей массой обрушился на майора.

И почувствовал себя так, словно врезался в еще один оказавшийся по соседству броневик, только размером поменьше. Он даже засомневался, что сможет сбить его с ног, но Короев все-таки повалился и они покатились по земле, мутузя друг друга. Он даже не разозлился, удивился, что Картазаев посмел предпринять против него, абсолютного чемпиона по всем видам драки, нечто подобное.

Картазаев попытался сорвать с майора маску, но тот перехватил его руки и, прижав к туловищу, сдавил.

Картазаев не мог даже вздохнуть, в голове набатом запульсировала кровь. Он физически почувствовал, как там лопаются сосуды, не выдерживая чудовищной нагрузки. Драться против великана не было никакой возможности. Картазаев пару раз саданул коленом, но единственно, чего добился, так это травмировал собственный мениск. Он почувствовал, что задыхается. Верзила додавливал его, как лягушку.

Злость на собственное бессилие придала ему силы и решительности. Он изловчился и хотел укусить гада в лицо, но промахнулся и лишь сорвал с Короева очки. Потом попытался добраться до глаз. Это только в кино рукопашные бои красивы, а по жизни действительно приходится иногда буквально "вспахивать" лицо врага. Все методы хороши, чтобы выжить. Майор закричал в бешенстве и отшвырнул его от себя. Картазаев успел вздохнуть всего лишь раз, и в этот момент на него обрушились удары. Уже после первого он перестал что-либо различать перед собой, и все последующие удары воспринимал несколько отстраненно. Тьма перед глазами периодически вспыхивала, даже больно не было. Что-то трещало. Кажется, это были его ломающиеся кости.

Картазаев был уже наполовину без сознания, когда внезапно все кончилось. Видеть он смог не сразу. Разбитые веки разбухли, и он смотрел на происходящее, словно сквозь амбразуры.

На дороге ворочался огромный живой ком. Хоть слово "живой" было мало применимо по отношению к "кротам". Их было несколько десятков, и с каждой минутой становилось все больше. Они со всех сторон наваливались на Короева. Великан разил их беспощадно. Не проходило и секунды, чтобы из кучи не вылетал "крот" со сломанной шеей или спиной.