|
Морды перекошены в злобных гримасах, пасти оскалены… А затем пять раскаленных метеоритов рухнули с неба. В небо рванулись фонтаны камней, столбы пыли и пламени. Меня оглушило, уши заткнули воздушные пробки. Эхо отразилось от стен домов, усилило звук. В лицо ударила взрывная волна, опалила ресницы, иссекла кожу мельчайшими пылинками. Я прикрылся рукой и отбежал подальше, оглянулся через плечо. Удар спутников точно накрыл навий, разметал и изорвал в клочья. Сейчас там клубилось плотное облако пыли, плясали языки огня. Автомобили на стоянке превратились в груду металлолома. Несколько фонарных столбов не выдержали и завалились. Сверкнули искры электрических разрядов, зашипело и затрещало. Вновь прогремел взрыв – вспыхнул бензин. Пламя затопило двор, охватило оставшихся в живых демонов. Уроды верещали и выли, бестолково метались как черти в Аду. Но вскоре попадали и затихли. Я не стал дожидаться развязки, вбежал в следующий двор. Тут остановился и перевел дыхание, мысленно провел оценку ущерба. По лицу стекала кровь, в голове непрерывно гудело. Но ранки уже затянулись, тело боролось со слабостью и шоком. Я потратил половину подшипников. Выдержу еще одну такую схватку или несколько мелких. Но пройти осталось всего ничего, метров через пятьдесят будет мой дом. Оглянулся с опаской. Карлики не преследовали. Те, что выжили, попрятались в свои норы. Остальные постепенно превращались в пепел. Пламя опало, жирно коптило и потрескивало. В небо поднимался столб черного дыма, пахло гарью и паленой резиной. – Елистрат, кто они? – спросил я, посмотрел на домового. Старый ворчун совсем сник. Вел себя тише воды, ниже травы. Но услышав мой голос, вздрогнул, зашевелился. Пожевал губами и свирепо почесал бороду. – Тени, демоны, навии… – ответил домовой. – Называют по-разному.. Приходят из Нави, мира духов. Жрут все подряд, особо любят мертвечину. Тебе повезло, молодец. Будь их побольше, то растерзали. А так ты хорошо шуганул, испугались. Эти самые хилые, есть другие… – Но как? – воскликнул я в недоумении. – Что вообще творится? Еще пару дней назад все было нормально, а теперь Славгород напоминает фильм ужасов. – Проклятие, – пробормотал Елистрат и покачал головой. – Слишком сильное, могучее. Городище затягивает в бездну… Нам надо бежать, иначе сгинем. Взглянув на угрюмое лицо Елистрата, я подумал, что ворчун прав. Надо уносить ноги пока их не вырвали с корнями. Думать и рассуждать буду потом, когда окажусь в безопасности. Оставшийся путь я преодолел на одном дыхании, зашел в родной двор. Тут тоже следы разрушений, завалы из камней, скелеты автомобилей, голые мертвые деревья и трупы. У скамейки возле детской площадки я увидел ворох грязных тряпок, знакомый платочек. Баба Маша лежала, запрокинув морщинистое лицо к небу. Пальцы скрючены как коряги, глаза утонули в черепе. Из-под губ выглядывали черные клыки. На горле огромная рваная рана: белые кости позвоночника, измочаленные обрывки сосудов и почерневших высохших мышц. Я отвернулся, прошел мимо. Пока видел трупы незнакомых людей, чувствовал себя нормально. Но стоило углядеть останки злобной дворовой старушки, как в голове помутилось. Я вспомнил, сколько раз ругался с нею, прятался от зорких глаз следователя-любителя. И тут такой контраст – холодное серое тело, оскал и предсмертная гримаса… В желудке зашевелился комок тошноты. Я сглотнул, поспешно направился к подъезду, стараясь не присматриваться к телам. |
