|
Туман рассеялся окончательно. Остатки поднялись выше, закрыли небо непроницаемым колпаком. Город выглядел почти нормальным. И если бы не следы разрушений, трупы… В узком проходе между двумя девятиэтажными домами я остановился и прислушался. Что-то вызвало тревогу, заставило насторожиться. Я усилил контроль над шарами-спутниками, огляделся. Тихо. Не слышно даже скрипа деревьев, хруста и щелчков камешков, что сыпались из ветшающих домов. Ветер утих, воздух неподвижный и густой как кисель. Город обрел призрачные черты. В небе застыли красные тучи. От них исходило тусклое сияние, заливало улицы мертвенным светом. Впереди за домами стоянка автомобилей: истлевшая, будто побывавшая под кислотным дождем сетка ограждения, десяток искореженных машин и пара мотоциклов. Дома по обе стороны тротуара нависли будто титаны. Почему-то казалось, что постепенно клонятся, заваливаются на меня. В провалах окон лишь молчаливая спокойная тьма. Периферийное зрение уловило движение. Я отступил на шаг, присмотрелся. Поначалу подумал, что показалось. Но нет, глаза не обманули… Мелькнуло в разбитом окне квартиры, что на третьем этаже дома справа. Затем в другом окне, в подъезде соседнего здания, в дальней арке. Движение легкое и бесшумное, словно круги на воде. То тут, то там… Осторожно, плавными приставными шагами я двинулся через двор. Взглядом старался охватить окружающее. Тьма колыхалась, будто сохнущая простыня на ветру. Уши различили тихий шепот, повизгивания и скрип. На мышей похоже. Но какие грызуны в мертвом городе?.. Почти физически я чувствовал взгляды. Слегка любопытные, холодные и жесткие. Упирались в спину, будто штыки, переползали с лица на грудь, блуждали подобно красным точкам лазерных прицелов. А потом я услышал звук похожий на кошачье мяуканье. Быстро повернул голову и всмотрелся в темноту подъезда. Как бы ни напрягал глаза, ничего не увидел. Тьма чересчур густая… Внутри ни намека на жизнь. И между тем я ощущал, что внутри, под покровом темноты сидит некто или нечто очень голодное и злобное. Волосы зашевелились, по виску скатилась одинокая капелька пота. Я вытер, с трудом протолкнул в легкие порцию воздуха. Спокойно, Саня! – сказал я себе. – У страха глаза велики. Ужас наводит не сама опасность, а ее ожидание. А еще неизвестность. Человек в девяноста случаях из ста преувеличивает значение грозящей беды. Возможно, там просто кошка бегает. Ага, точно кошка… Вот как моя Багира. А что орет – не беда, весна ведь. Звук повторился. Мяукнуло из того же подъезда. Из дома напротив откликнулись, замяукали долго и протяжно, с хрипотцой. Я переступил с ноги на ногу, пошел дальше. Тело слушалось с трудом. Плечи и руки занемели, по спине сбегали ручейки холодного пота. Надо проскочить. Добегу до дома, а там будет видно. Но едва преодолел тротуар между домами, опять раздалось мяуканье. Теперь разноголосо орали три или четыре кошки. Я остановился, будто натолкнулся на глухую стену. Ужас подкрался на мягких лапах, залез на плечи, ласково погладил по голове. Во вспышке прозрения я понял, что окружен. Меня долго караулили, следили все время, пока шел через город. А теперь устроили засаду. Но сразу нападать не стали, решили позлорадствовать. Тишину прорезали звуки осторожных шагов, какие-то скрипы, вздохи, сопение. А затем заливистый кошачий мяв, мурлыканье. И вновь движение… Я видел шевеление в темноте укромных закоулков и щелей, в окнах квартир. Неизвестные твари стягивали кольцо оцепления. |
