|
Я с придыханием смотрел, как она себя ласкает и разжигает. В голове пустой звон, комариный писк одной лишь мысли – хочу, хочу, хочу… Пальцы сжимались и разжимались в страстном желании схватить, изучить и потрогать везде-везде. Мужчины те еще исследователи. И на красивых женщин клюем не из-за банального животного инстинкта – затащить в пещеру и свирепо изнасиловать. Хотя женщины почему-то уверены в обратном, называют бабниками… Но нет, в нас говорит любопытство и гены велики первооткрывателей. Планету исходили вдоль и поперек, физику и химию изучили. Космос же пока закрыт. А вот женщин можно исследовать бесконечно долго, чем, в общем-то, и занимаемся. Незнакомка обожгла страстным взглядом. Быстро шагнула, резко сорвала с меня грязную рубашку и решительно, с хищным рыком жаждущей самки, потянулась к губам. Но я ловко увильнул, сделал вид, что хочу поиграть, раззадорить. Слишком просто, – промелькнула мысль. – И неужели забыл, Саня, в какой иллюзорный мир тебя забросило?.. Немного сладковатый и терпкий запах женского тела сводил с ума, кружил голову. Кожу щекотали острые соски, жаркое мягкое тело вжималось в грудь. Я глубоко вдохнул и зажмурился от удовольствия. Провел ладонью по идеально гладкой спине, пощупал талию и бедра. На большее не решился, остановил руку в опасной близости ягодиц… Поиграл и хватит. Незнакомка запрокинула голову и закрыла глаза. Полные губы приоткрыты, выпячены смешной «трубочкой», из горла рвался тихий стон. Я медленно и осторожно подхватил на руки легкое горячее тело и положил на кровать. Женщина охнула, протянула руки навстречу, но я уклонился, отступил на шаг. Тряхнул головой и моргнул. Комната опять размазалась. Показалось, что стены полупрозрачные, состоят из струек дыма. Кровати, стола и прочего не существовало, вокруг туманная мгла, бесконечность. Но ощущение быстро схлынуло. – Мой герой, что случилось? – послышался удивленный возглас. Женщина чутко ощутила перемену настроения, приподнялась на постели. На щеках прелестный румянец, рот распахнут. В глазах уже ни капли страсти, лишь удивление и обида. Я поколебался – красивая зараза, обнять и плакать от счастья, – но наступил на горло собственной слабости и похоти. Надавил, послушал придушенные хрипы и хруст позвонков, попятился к двери. Шаги получались медленные и неуклюжие, будто вяз в болоте или не успевшем затвердеть свежем асфальте. Но чем больше отдалялся, тем становилось легче. – Простите, – пробормотал я. Неловко поклонился, пожал плечами и добавил: – Надо идти. Враг близко, я чувствую. Не хочу подставлять вас, милая леди. – Но как же ваши раны! – возмутилась незнакомка. Вновь откинулась на постель, поманила пальцем и томно промурлыкала: – Идите же ко мне, мой воин! – Сожалею, но обстоятельства выше, – сказал я. – Как-нибудь в другой раз. В красивых глазах возник холод, лицо окаменело. Незнакомка резко села и прикрылась шелковой простыней. Посмотрела на меня сверху вниз, превратила взглядом в букашку. Выдержала трагическую паузу и выплюнула со злостью одно единственное слово: – Дурак! Я сделал ужасно виноватое лицо, но про себя улыбнулся. В иной обстановке с удовольствием прыгнул в постель и зажег по полной. Но интуиция подсказала – опасность, а разум после непродолжительного анализа сделал вывод – овчинка выделки не стоит. – Еще раз простите, леди, – воскликнул я. |
