|
Скрипели рассохшиеся половицы, хлопала рама окна. Я повертелся на месте, подошел к столу и пошарил рукой. Пальцы окунулись в мягкое покрывало пыли, нащупали склянки, гладкие палочки. Зашуршала бумага, от прикосновения рассыпалась на сотни ломких кусочков. Тут давно никто не живет, – дошло до меня. – Забросили… И не похоже, что помещение относится к предыдущим… Громкий и угрожающий скрип ударил по нервам. Громыхнуло, в воздух взвилось облачко пыли. Я подпрыгнул от испуга. Резко развернулся и успел заметить, как захлопнулась дверь в коридор. Проем поблек, словно замазали краской, растворился в стене. – Чудесно! – прошептал я. – Опять ловушка… Подошел и провел ладонью. Поверхность шершавая и ломкая. Из-под пальцев сыпалась штукатурка, рассохшаяся побелка. Ни намека на то, что здесь была дверь. Яркая и кусачая мысль заставила броситься к окну. Картинка статичная, словно рисунок в детском альбоме: темное подворье, строения, скорее всего сараи, деревья, покосившийся забор и полная луна в небе. За спиной раздался тихий шорох, топот маленьких лап. Я закусил губу, осторожно оглянулся. Пусто и безжизненно, рассохшаяся мебель, пыль и мусор. Показалось?.. Периферийное зрение уловило стремительное движение, уши вновь различили шуршание. Я прижался спиной к стене и затравленно огляделся. По лбу побежала одинокая капелька пота, обогнула ресницу и прижгла глаз едкой соляной кислотой. Я затаил дыхание. Вроде бы ничего опасного… Ожидание растянулось минуты на две. В ушах нарастал шум, меня замутило. И в тот момент, когда уже устал ждать, вторично послышался шорох. На столе, среди теней и пыли появился черный комочек. Пискнул, завозился. Подобрал кусочек бумаги и заскрипел зубами. Маленькая безобидная мышка – осознал я. Выругался вполголоса и проклял грызуна – из-за мелкой тварюжки чуть удар не хватил. Страх сменился бешенством. Накопленное напряжение, усталость и злость искали выхода, жаждали крови. Я рванулся к столу и занес кулак, оскалился в злорадной улыбке… Но не ударил. Запнулся, опустил руку и сделал шаг назад, потом еще один. Глаза мыши – красные светящиеся точки похожие на светодиоды – равнодушно следили за мной. В их глубине сверкал исковерканный разум, холодный и расчетливый, чуждый всему земному и человеческому. Грызун повел носом и шевельнул усами. Успокоился и принялся чистить мордочку. Справа зашуршало. На подоконник выбралась другая серая воровка. На полу я разглядел еще три пары алых точек. Мыши не двигались, сверлили холодными взглядами и чего-то ждали. Мне стало не по себе, в душе колыхнулась серая мантия страха. Я поежился, под прицелом светящихся глаз попятился к выходу. У сельских домов простая планировка, надо преодолеть всего несколько метров… Шуршание раздавалось уже со всех сторон, в подполе писк, шевеление. Мыши выныривали из неприметных норок, дыр. Забирались на шкафы, столы и диваны. Темнота расцвела россыпью красных огоньков. У самого выхода я не выдержал, развернулся и бросился прочь. Выбил плечом ветхую наружную дверь, вылетел во двор и побежал со всех ног. По щекам скользнул мягкий холодный ветерок, голова закружилась от свежего воздуха. Метров через десять я уперся в стену сарая, прислонился и перевел дух. Вход в дом – черный молчаливый квадрат, безучастный и мертвый. Оттуда тянуло запахом сырости, старины и тлена. Минута проходила за минутой, но меня никто не преследовал. – Повезло, – прошептал я с облегчением. |
