|
Так древние славяне представляли солнце – в виде огненного колеса, что катиться по небу. – Нет, – сухо сказал старик. – Волхв. Я не удержался и скривился – а чего ты ожидал, Саня?.. Колдунов, волшебников и ведьм видел. Почему бы с настоящим волхвом не познакомиться?.. Вздохнул и медленно сел на кровати, поставил ступки на холодный пол. Зевнул, с удовольствием потянулся, почесал небритую щеку. Быстро приподнял простыню – точно, голый. Но тут же увидел на другом табурете свои джинсы, чужую полотняную рубаху. Встал и торопливо оделся, отыскал под кроватью туфли, начал воевать со шнурками. Наконец справился и вопросительно глянул на старика. – Могу узнать, где вообще нахожусь? – спросил я, твердо решив ничему не удивляться. Волхв, так волхв, подумаешь… Главное, расправой не грозит, убивать не собирается. А с остальным разберемся. Велимир кивнул и глянул из-под кустистых бровей. В молодых глазах сверкала насмешка, чистый и ясный ум. – Конечно, – сказал он. – Но всему свое время. Есть хочешь? Услыхав про еду, желудок громко и заливисто булькнул, завозился. Я поморщился, отступать поздно, голодное рычание прозвучало подобно грому. Ел вчера, но маленькая котлетка в столовой «ХраМа» не в счет. С другой стороны можно и внутренней энергией питаться, уже умею… но зачем, если в мире столько вкусного. – Не откажусь. – Тогда пойдем, – сказал старик. Встал с табурета и поманил за собой. Мы вышли из спальни и оказались в большой светлой комнате. Ноздри жадно задергались, уловив вкусные запахи. В животе квакнуло и забурлило. Я придал лицу равнодушно-скучающее выражение, осмотрелся – похоже, помещение совмещает в себе кухню, гостиную и столовую. На полкомнаты огромная печь с жерлом духовки и множеством поддувал. Внутри потрескивало и гудело, плясали языки жаркого пламени. Рядом на крючках целый набор кочережек, ухватов и лопаток. У стен несколько шкафов забитых баночками, горшочками и прочей утварью, тяжелые лавки и широкий стол заставленный тарелками с горячей едой. Над блюдами поднимался ароматный пар. Я углядел коричневый бок печеной курицы, наваристый суп и гречневую кашу с кусочками мяса. Голова закружилась, я судорожно сглотнул и понял, что если сейчас не поем, то захлебнусь слюной. Наружная дверь с грохотом открылась. На пороге показался обнаженный до пояса Вадим с охапкой дров в руках. Друг широко улыбнулся. Сложил дрова у печи, отряхнулся и полез обниматься. – Проснулся-таки! – прогудел он, похлопал по плечу. – Я уж думал ты до второго пришествия будешь дрыхнуть. Я с изумлением посмотрел Вадима, перевел взгляд на хитро улыбающегося волхва. Так вот что не давало покоя! Не зря старик показался смутно знакомым. Такой же высокий и статный как друг, тот же профиль лица, знакомые черты. Это пресловутый дед Вадима, которым Елистрат мне уши прожужжал – мудрец, чародей и знахарь. – Э-э-э… – промычал я. – Я тебя тоже рад видеть. Но как?.. – Сейчас узнаешь. За завтраком и поговорим, – отмахнулся друг и обернулся к старику. – Деда, как он? – Жить будет, – проворчал Велимир и присел на лавку. – Я ожидал худшего. Думал настоями отпаивать, заговоры шептать. Смотрю, а он аж светиться от силы. Не знаю, что там ведьмы про колдуна наговорили, но твой друг будто Живой воды испил. Хотя удивляться нечему – маги отличаются огромной живучестью… – Ясно, – кивнул Вадим, сдвинул на переносице косматые брови, задумался. |
